Форумы

Гибель зенитного взвода 21-й ОВДБР в Гюмри 10 июля 1992 года

Вт сен 19 2017, 01:40
КАК УБИВАЛИ НАШИХ ДЕСАНТНИКОВ
Сергей Ушаков
Десять лет назад, 10 июля 1992 года, в Ленинакане погибли пятеро российских десантников. Тогда армянская сторона в лице заместителя министра обороны Абрамяна и командира воинских формирований Ширакского района Варданяна на весь мир заявила о «преступных действиях российских военных». Они якобы задавили автомашиной ребенка, применили оружие. Потому, дескать, по ним и открыли ответный огонь. Пресса «новой демократической России» озвучивала только одну точку зрения, представляя десантников в качестве преступников. Убитых десантников обвиняли во всех смертных грехах. Мертвые срама не имут. Но живы их родные и близкие, которые знают, что ребята честь русского солдата ничем не запятнали. По кровавым следам майор юстиции С. Ушаков подготовил материал, основанный на данных проведенного расследования. В канун этой печальной даты мы предлагаем его читателям «Спецназа России».
ФИДАИНЫ НА БОЛЬШОЙ ДОРОГЕ
Уже три дня колонна из четырех автомашин 21-й отдельной десантно-штурмовой бригады находилась в Ленинакане на территории 127-й мотострелковой дивизии. Десантники прибыли в дивизию из Кутаиси за получением аппаратной Н-18 и аппаратуры космической связи. Вопрос с округом был согласован. Однако в дивизии их не ждали. Техника оказалась неподготовленной к передаче. Это стало ясно капитану А. Климко, старшему колонны, еще 7 июля, сразу по прибытии. После его доклада в штаб округа – в дивизию, в Ленинакан, срочно выехал подполковник А. Кротко.
Он прибыл 8 июля. В этот же день Климко, осмотрев передаваемую технику, отказался ее принимать. Ее нужно было доукомплектовывать. И все же офицеры, согласовав вопросы со штабом округа, решили технику перевезти в Тбилиси, там отремонтировать, а затем передать десантникам.
Дороги не боялись, так как боевое охранение колонны было сильным: две автомашины «Урал» с установленными в кузовах зенитными установками ЗУ-23-2. В боевых расчетах — десантники. Всего — 15 человек. Решили в дивизии не задерживаться. Но ни 8, ни 9 июля колонна из дивизии выйти не смогла. Как будто кто-то хотел, чтобы она вышла как можно позднее.
Уже 9 июля, утром, десантников обвинили в том, что они якобы украли с одной из автомашин бензоагрегат. Стали разбираться, оказывается — непричастны. Однако уже около 17 часов на выезде из дивизии установили БМП. Как объяснили, якобы для охраны в ночное время. Между тем, со слов самих же офицеров дивизии, охрана выставлялась всегда около 21 часа.
За Ленинаканом взяли путь на Грузию. Шел дождь. На 20-м километре шоссе дорогу колонне перегородили армянские боевики. С криками, руганью, стрельбой из автоматов они бросились к машинам. В ответ, поверх их голов, ответила зенитная установка. Нападавшие струхнули и тут же сменили гнев на милость. Закричали: «Не стреляйте, не стреляйте, мы же ваши братья!» Колонна встала.
Старший из фидаинов, Микаэль Варданян, заявил, что колонну из Армении не выпустят. В случае сопротивления десантников уничтожат. Уничтожат потому, что колонна вывозит технику из Кироваканской дивизии, а она передана Армении. На возражение Климко и Кротко о том, что техника из 127-й дивизии, и Армении не должна передаваться, предложил вернуться обратно в дивизию и там разобраться. При этом на вопрос Климко о безопасности и сохранности техники Варданян заверил, что все будет в порядке и никто десантников не тронет.
Колонна повернула обратно в Ленинакан. В кабине каждой машины сидело по одному вооруженному фидаину. Один из таких, что сидел у Кротко, оказался разговорчивым. От него стало известно, что дальше на подъеме ждут боевики с гранатометами, «и если бы мы не остановились здесь, то они нас расстреляли бы на перевале».
Когда колонна вошла в Ленинакан, дорога в штаб дивизии была блокирована автокраном и трактором «Кировец». На вопрос Климко – «Что же это происходит?» — Варданян ответил, что все нормально, колонна идет в штаб фидаинов. Как только колонна остановилась у штаба, ее с двух сторон блокировали два «КамАЗа».
В штабе фидаинов было принято решение ехать в штаб дивизии. Вспоминает капитан Климко: »…В «Жигули» сели я, Кротко, Микаэль и еще два человека. Меня удивило то, что всех нас спокойно пропустили на территорию дивизии и в штаб. С оперативным дежурным и дежурным по штабу Микаэль поздоровался за руку. На втором этаже я в шутку спросил у Микаэля, нашел ли он здесь себе кабинет. Он мне ответил, что пока нет. Полковник Бабкин с офицерами поздоровался за руку, а нам даже руки не подал. Микаэль сообщил Бабкину, что они арестовали колонну, и поинтересовался о том, принадлежит ли эта колонна с техникой Ленинаканской дивизии. Бабкин ответил утвердительно. Варданян позвонил в Ереван, после чего сообщил нам, что через час-полтора прибудет представитель МО Армении. Мы вернулись в штаб фидаинов».
ВЕРОЛОМСТВО
«Вскоре на столе появились водка, хлеб. Варданян пригласил офицеров, прапорщиков к столу. Армяне настаивали выпить за погибших в Нагорном Карабахе. Выпили лишь по 50-70 граммов. И то только 5-6 человек. Все остальные оставались у машин. Питье в горло не шло. Обстановка складывалась двусмысленная. С одной стороны — водка, а с другой — за время застолья фидаины на улице дважды пытались отобрать у десантников оружие.
Около 17 часов в штаб прибыл заместитель министра обороны Армении генерал-майор Абрамян. Кротко доложил ему, что техника связи получена в Ленинаканской дивизии для ремонта и разбраковки в г. Тбилиси. Оборвав Кротко, Абрамян сказал, что пробыл в этой «шкуре» (Вооруженных Силах СССР) 34 года и уверен, что реально техника вывозится по указанию Москвы и именно из частей, которые должны передаваться Армении. По требованию генерала тут же прибыл Бабкин и подтвердил, что техника из его дивизии, а «шилки» (ЗУ-23-2) принадлежат десантникам».
Из показаний Кротко А.Г.: «Абрамян сказал мне, что у меня два варианта: отдать Н-18 и Р-440 в Кироваканскую или Ленинаканскую дивизии. Я выбрал второй. Тогда он заявил, что десантники с У-23-2 пойдут с ним в Ереван, где он проверит, не взяты ли «шилки» из частей 7-й гвардейской армии. Климко возразил ему, что это можно выяснить и по телефону. А Шаповалов категорически заявил, что он свою технику и вооружение не отдаст и, если надо, будет сражаться до последнего патрона. На это Абрамян ответил, что тогда он всех десантников разоружит и поездом отправит в г. Кутаиси. Кроме того, Абрамян предложил Шаповалову дать официальную бумагу от правительства Армении, в которой бы говорилось, что оружие и установки ЗУ-23-2 изъяты на законных основаниях.
Но и это предложение генерала Шаповалов не принял, сказав, что никакой документ не послужит ему оправданием перед командованием за сдачу оружия, и вновь подтвердил, что технику и оружие он не отдаст ни при каких обстоятельствах».
К десантникам приставили вооруженную охрану. Абрамян, разговаривая с кем-то по телефону, сказал: «Я заберу у них технику с ЗУ-23-2, а автоматы мне не нужны, и я их оставлю десантникам». На вопрос прапорщика Хиониди, почему фидаины «пристали» именно к ним, охранявший его боевик по имени Сако ответил: «Неужели ты не понимаешь? Нам нужны «зэушки» (ЗУ-23-2)! Мамеды (азербайджанцы. — Примеч. авт.) летают на самолетах, а нам их сбивать нечем!«
Около 18 часов колонна в сопровождении вооруженных фидаинов вышла из Ленинакана. Из показаний Климко А.Л.: «Сразу за городом колонну обогнала автомашина «ЕрАЗ» с вооруженными фидаинами, милиционерами и остановилась. Встала и колонна. На мой вопрос милиционеру о том, что случилось, он ответил, что все нормально, переживать не надо. Я осмотрел колонну и убедился, что нет машины со станцией космической связи и машины с ЗУ-23-2 со старшим Шаповаловым. Сразу же после остановки колонны боевики выстроились вдоль колонны, изготовившись к стрельбе. Но огня не открывали. Через 20-30 минут наехало много легковых машин с вооруженными боевиками. Нам всем приказали выходить из машин без оружия и идти к середине колонны с поднятыми руками.
Фидаины кричали, матерились, а затем все они начали орать, что наш «Урал» задавил ребенка. Здесь же с нас стали снимать теплые вещи. С меня сняли куртку. Затем ко мне подошел фидаин по имени Армен и забрал у меня штык-нож от карабина. На запястье у него я увидел кровь. Он спросил, знаю ли я, чья это кровь. Я ответил, что нет, и тогда он закричал, что я, мол, скоро узнаю. Боевики заявили, что если кто-нибудь дернется, то они всех будут расстреливать на месте. И тут один из фидаинов спросил у меня, кто такой Зыкин. Оказалось, что со мной на связь вышел командир бригады полковник Марьин. По телефону я доложил, что колонна задержана и направляется в Ереван. Марьин попросил меня передать боевикам, что наша бригада оказывала им помощь после землетрясения. Я сказал об этом. Но фидаин, матерясь, заявил, что это ему безразлично, все это было в прошлом, а сейчас иное время.
На центральной площади собралось 5-7 тысяч человек. Десантников вышвырнули из машин. Еще бы немного… Но вмешался начальник милиции полковник Галстян. По его указанию десантников отправили в штаб Ленинаканской дивизии, которая к тому времени была поднята «по тревоге». В дивизии уже знали, что пятеро десантников российских войск погибли. Погибли лейтенант А. Шаповалов, сержанты О. Юдинцев, Е. Поддубняк, рядовые Н. Масленников и М. Карпов.
ШИЛА В МЕШКЕ НЕ УТАИШЬ
Без криминалистических и иных экспертиз трудно было рассчитывать на установление истины. С большим трудом удалось убедить армянскую сторону предоставить оружие погибших. Они согласились. Но выдали лишь один автомат АКС № 1205287 с поврежденной крышкой газовой камеры. В патроннике его находилась стреляная гильза. Стреляли, мол, десантники из автомата. В подтверждение этого пригнали и автомобиль «УАЗ-469» № АДЗ 10-38. На нем 4 пробоины. Некто А. Чахоян заявил, что именно эту машину и использовали военнослужащие Армении 10 июля при сопровождении «Урала» с 5 десантниками.
Эксперты осмотрели и «Урал» № 43202 с зенитной установкой на борту. Всего 216 огнестрельных повреждений. Из заключения экспертов: »…на левом борту 23 повреждения, на правом 26… в области правой двери 8, левой — 13 сквозных пробоин, на крыше кабины — 9… Применялось оружие 2-х калибров — 5,45 мм и 7,62 мм. Это могли быть автоматы АК-74, ручные пулеметы РПК-74, автоматы АК-47, АКМ. Выстрелы по машине производились с трех направлений — слева, справа, сверху».
С учетом направленности пулевых пробоин в автомашине «УАЗ-469» специалисты и следователи пришли к выводу, что она должна была двигаться в момент ведения огня почти параллельно «Уралу». Таким местом из-за ширины проезжей части для «УАЗа» мог быть только тротуар. Но тротуар был исключен, т.к. в этом случае огонь справа своих же, армянских боевиков разнес бы «УАЗ» в клочья. Можно сделать однозначный вывод: «УАЗ», предоставленный для экспертизы — «липовый», не тот, что был 10 июля.
То же самое и с гильзой к автомату АКС. Из заключения экспертизы: »…Гильза, представленная на исследование, стреляна не в автомате АКС-74 № 1204287, а в другом автомате. Имеющиеся на гильзе следы от деталей оружия свидетельствуют о том, что представленная на исследование стреляная гильза после выстрела была извлечена затвором из патронника и энергично выброшена из автомата». То есть гильзу кто-то вставил в патронник, после чего автомат был передан следователям. Так шаг за шагом немые свидетели опровергали позицию армянских боевиков.
А где же 3-летняя девочка, которую десантники задавили автомобилем? Ее нигде не нашли. Ее просто не было.
Кроме немых остались и живые свидетели. Прапорщик Хиониди И. вспоминает: «На площади нас высадили, я увидел наш «Урал» стоящим у края, ударившись о столб. Это было решето. ЗУ (зенитная установка) стояла в походном положении, с борта свисала лента с патронами. Я понял, что выстрелов не было. Они (боевики. — Примеч. авт.), видать, вытащили короб, а ленту не смогли, и стволы не смогли опустить, наверное, у них не было специалиста… Мы сами потом видели у ЗУ стволы и затвор. Затвор был в смазке, а стволы в пыли. Когда ехали по дороге, то, естественно, пыль могла туда попасть…«
Еще один из свидетелей, военнослужащий, показал, что, услышав выстрелы, он выскочил на улицу. Увидел, как расстрелянный «Урал» беззвучно катился, пока не натолкнулся на столб. Стало тихо. Из машины никто не показывался. В это время из здания бывшего горкома вышел фидаин с автоматом в руках. Приставив дульный срез автомата к губам, как заправский ковбой, он сдул нагар, перекинул автомат за плечо и с чувством исполненного долга пошел к машине…
Как показали свидетели, колонна из Ленинакана пошла в Ереван, как того требовал генерал-майор Абрамян. Другого намерения не было. Шаповалов с десантниками догонял колонну. Без полного состава своего боевого охранения и колонны в Кутаиси возвращаться не стал бы.
Эти и ряд других доказательств по делу полностью опровергают утверждения Абрамяна и Варданяна. Не давили никого десантники. Ни от кого они не собирались скрыться.
КТО ПЛАНИРОВАЛ УБИЙСТВО?
Зачем нужно было генералу Абрамяну отправлять колонну в Ереван? Он, заместитель министра обороны Армении, все вопросы мог решить на месте. Уже в Ленинакане он понял, что это за колонна и чье вооружение, в том числе ЗУ-23-2. Из штаба в Ленинакане он мог связаться с любой точкой Армении, Грузии, в том числе и со штабом ЗакВО. Зачем нужно было ему самому в таком случае приезжать в Ленинакан из Еревана, чтобы затем для «решения вопросов» возвращаться опять в столицу? Вопросы, вопросы…
Видимо, Абрамян никогда не скажет правды. Несомненно, он, человек, более 30 лет прослуживший в Советской Армии, и Варданян, в недавнем прошлом художник кукольного театра, — основные авторы сценария гибели десантников. Сценарий они разработали четко. Шаповалов не отдавал им ЗУ-23-2. А им они были нужны позарез. Как же, рядом и не взять?! Для этой цели им нужно было разорвать колонну, точнее, автомобили с зенитными установками. И они это сделали.
Убивали вначале Шаповалова и четырех десантников, хорошо подготовились. Очистили площадь от случайных прохожих. Свидетели поясняли потом, что, когда колонна около 18 часов проезжала по центральной площади города, на ней никого не было. Всех остальных Абрамян и Варданян хотели «приговорить» за городом. Да решили несколько углубить и усложнить сценарий — пусть уж лучше десантников разорвет толпа. С кого потом спросишь?.. Но… Но здесь и произошла осечка. Свидетели остались живы.
Любыми способами Абрамян и Варданян пытались исказить истину, создать неверное представление о происшедшем 10 июля на центральной площади города. Своей ложью они запутали свою собственную прессу. В газете «Голос Армении» № 61 от 14 июля сказано: »…Без какого-либо предупреждения практически в центральной части города пытавшиеся скрыться открыли огонь по следовавшей за ними машине. Оттуда вынуждены были открыть ответный огонь. В результате трагического инцидента погибло 5 солдат из группы похитителей, убито трое и ранено двое работников правопорядка, погибло трое и ранено четверо мирных жителей».
В тот же день в газете «Азатамарт» № 10 было опубликовано и интервью М. Варданяна: »…По дороге перед зданием горсовета замыкающая машина отстала от колонны. Сидящий в ней старший лейтенант приказал солдатам открыть огонь из двуствольных пулеметов ЗСУ-2 и автоматов по бойцам сил самообороны, следовавшим за колонной. Наши ребята сразу же окружили район действия, удалили оттуда людей и потребовали от солдат прекратить огонь. Однако те продолжали стрелять. Бойцы самообороны вынужденно открыли ответный огонь. Перестрелка длилась 10-15 минут. Во время ее два сержанта, двое рядовых и один офицер погибли на месте. Выяснилось, что техника была украдена и ее пытались вывезти за пределы республики, вероятно, для продажи… Военные были пьяны. В кармане у убитого лейтенанта была обнаружена разбитая бутылка из-под водки. Двое из наших ребят получили ранения».
Варданян лгал. Он прекрасно сознавал, что никаких жертв с армянской стороны не было. Он знал, что огонь открыли не десантники, а боевики.
Оставшихся в живых десантников вновь привезли в злополучную 121-ю Ленинаканскую дивизию. Там они узнали, что среди их товарищей четверо убитых и один ранен. Однако через пятнадцать минут оказалось, что убиты все пятеро. Здесь многие из них решили, что слово «хале» (в переводе на русский — «убить», «добить»), произнесенное генералом Абрамяном за Ленинаканом, на шоссе, относилось к кому-то из пяти десантников. Видимо, кто-то еще был жив.
Вечером, 10 июля, их впервые за все время нахождения в дивизии пригласили на ужин. Но они отказались: «У предателей за стол не сядем». Так же десантники ответили и на следующий день генералу А. Николаеву, прибывшему в связи с происшедшим из штаба округа. В это время рядом стоял комдив Бабкин. Стоял и молчал…
Через день 21-я отдельная десантно-штурмовая бригада ВДВ России прощалась с погибшими. Прощалась навсегда. Шаповалова А. увозили на Украину, в Днепропетровскую область. О. Юдинцева, Н. Масленникова, Е. Поддубняка, М. Карпова — в Россию. В строю, с приспущенным знаменем части, стояли десантники — здоровые, крепкие мужики. Стояли и не могли сдержать слез. Они плакали, сжимая в руках оружие, проклиная судьбу, которая занесла их в места, где убивают из-за угла.
http://www.specnaz.ru:8101/istoriya/46/
Вт сен 19 2017, 01:41
У К А З

ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

О награждении государственными наградами Российской
Федерации военнослужащих Вооруженных Сил
Российской Федерации



За мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении
воинского и гражданского долга, наградить:

ОРДЕНОМ "ЗА ЛИЧНОЕ МУЖЕСТВО"

АКУЛИНИНА Николая Николаевича - подполковника
(посмертно)
АЛИСОВА Сергея Николаевича - младшего сержанта
АНОХИНА Сергея Юрьевича - рядового
БОЙКО Игоря Ивановича - старшего лейтенанта
БОРОДАСТОВА Александра Вячеславовича - старшего лейтенанта
ВАСИЛЬЕВА Александра Сергеевича - капитана (посмертно)
ВИНОКУРОВА Вячеслава Николаевича - подполковника
ДЯДЫКА Георгия Федоровича - подполковника
(посмертно)
ЕРЕМЕЕВА Вячеслава Валентиновича - младшего сержанта
ЗАБЕЛИНА Виктора Анатольевича - лейтенанта
ЗИНОВЬЕВА Дмитрия Николаевича - старшего сержанта
КАРПОВА Михаила Вячеславовича - рядового (посмертно)
КЛИМЕНКО Олега Викторовича - капитана
КОЛОДИЯ Игоря Петровича - майора (посмертно)
МАЗУРА Владимира Ильича - майора
МАЛОГО Владимира Васильевича - лейтенанта
МАСЛЕННИКОВА Николая Михайловича - рядового (посмертно)
МЫСЯГИНА Евгения Васильевича - лейтенанта
ПОДДУБНЯКА Евгения Васильевича - младшего сержанта
(посмертно)
ПОЛЯНСКОГО Валентина Валентиновича - подполковника
ПРИЙМИЧА Федора Федоровича - прапорщика
РУСТАМОВА Тимура Хушдиловича - рядового (посмертно)
СОМКИНА Геннадия Ивановича - майора
ТАНУЙЛОВА Олега Юрьевича - лейтенанта
ШАПОВАЛОВА Александра Ивановича - лейтенанта
(посмертно)
ШАФИКОВА Олега Рамазановича - рядового
ЭМА Юрия Павловича - полковника
ЮДИНЦЕВА Олега Николаевича - рядового (посмертно).

МЕДАЛЬЮ "ЗА ОТВАГУ"

БАРТИЕВА Рукмана Ахмедовича - лейтенанта
медицинской службы
БЫКОВА Алексея Николаевича - капитана
ГАНЮКОВА Евгения Алексеевича - старшего лейтенанта
КОНЬШИНА Игоря Владимировича - рядового
ЛОЖЧЕНКО Сергея Васильевича - майора
МИХАЙЛОВА Игоря Анатольевича - старшего лейтенанта
РУДКОВСКОГО Александра Феликсовича - лейтенанта
СПОРНИКА Анатолия Даниловича - капитана
ТИХОНЕНКО Владимира Леонтьевича - капитана
ШАЙМАРДАНОВА Ильдара Жавдатовича - младшего сержанта.


Президент Российской Федерации Б. Ельцин

Москва, Кремль
13 октября 1992 года
N 1214
Вт сен 19 2017, 01:45
Источник

Лейтенант Шаповалов оружия не предал
10 июля 1992 года в центре Гюмри (Ленинакан) была из засады расстреляна автомашина российских десантников
Лейтенант Александр Шаповалов, сержанты Евгений Поддубняк, Олег Юдинцев, рядовые Михаил Карпов, Николай Масленников отказались сдать армянам русскую военную технику
Лейтенант Шаповалов оружия не предал
В 1992 году, когда я работал начальником отдела военно-патриотического воспитания газеты «Советская Россия», ко мне обратился отец лейтенанта Александра Шаповалова — Иван Яковлевич с просьбой опубликовать открытое письмо заместителю министра обороны Армении по поводу убийства группы российских военнослужащих в Гюмри. Вот оно.
"Открытое письмо заместителю министра обороны Армении генералу Н.Абрамяну
Был у меня сын. Были ожидания, радости, надежды… Нестерпимо больно писать об этом в прошедшем времени. Ты убил моего сына, генерал! Убил вместе с его солдатами — весь расчет ЗУ-23. Три месяца прошло после этого. Все пытаюсь и не могу понять твою психологию. Как стало возможным это подлое убийство? И кто его организатор? Замминистра обороны! А ведь ты, генерал, сам служил в Вооруженных Силах СССР 34 года…
Наш сын и его солдаты не отдали вам оружие, которое им доверила Родина. Всем своим поведением в последние часы жизни они не посрамили славы этого оружия. А какую же славу добыл ты для Армении? Глубоко убежден, окажись на месте наших парней твои бандиты, они побросали бы оружие и разбежались. А уверен потому, что только трусы при подавляющем перевесе в силах могли поступить так подло. Ты, генерал, променял армию, слава которой известна всему миру, на толпу бандитов, состоящую наполовину из уголовников. Пользуясь трусостью, а возможно, и продажностью нашего командования в Ленинакане, ты обнаглел до того, что решился положить на жертвенный камень жизни молодых парней из армии дружественной страны. Короткая же у тебя память! Не такие ли парни три с половиной года назад вытаскивали из-под развалин Ленинакана и Спитака твоих соотечественников после землетрясения? Не эта ли армия помогала восстанавливать города Армении? Так что, выходит, ты сполна рассчитался за помощь.
В первые же дни после похорон хотел я послать проклятия тебе, генерал, от имени всех матерей и отцов расстрелянных солдат, но решил, что лучше это сделать в открытом письме через газету. Пусть узнают о тебе все, и в первую очередь твои дети. И если после этого ты сможешь спокойно смотреть им в глаза, то ты просто нелюдь.
С глубоким презрением
Иван ШАПОВАЛОВ — отец лейтенанта Александра ШАПОВАЛОВА".

Установить полную картину преступления было очень и очень не просто. Но следственной группе Прокуратуры РФ во главе с полковником юстиции А.Кобзарем удалось это сделать.
…10 июля 1992 года колонна из восьми автомашин с аппаратурой спутниковой связи под охраной двух расчетов зенитных установок, возглавляемая лейтенантом Александром Шаповаловым, вышла из расположения 127-й мотострелковой дивизии на выезд из Ленинакана (ныне Гюмри). За несколько дней до этого Шаповалов с подчиненной ему группой десантников прибыл в дивизию, имея приказ и соответствующие документы о перебазировании российской техники.
Здесь, в штабе 127-й дивизии (командир полковник Бабкин), прибывших встретили не очень приветливо. Да, конечно, приказ есть приказ, но ведь дивизия дислоцирована на территории Армении. Аппаратуру прибывшим передавали с явной неохотой, затягивая время. То ли по злому умыслу, то ли по недосмотру, но автомашины, например, вместо бензина заправили соляркой…
На выходе из Ленинакана колонну встретило крупное подразделение ширакского полка самообороны Армении, которым командовал некий Варданян (бывший художник кукольного театра). Варданян потребовал у лейтенанта Шаповалов проехать в штаб ширакского полка «для проверки подлинности документов». Туда же, в штаб, вскоре прибыли и представители Российской армии во главе с командиром 127-й дивизии полковником Бабкиным. Здесь же был и замминистра обороны Армении генерал Абрамян.
Началась «проверка документов». Да какая там проверка — армянская сторона просто-напросто потребовала сдать зенитные установки представителям минобороны Армении. Старший по званию, полковник Бабкин, как свидетельствуют очевидцы, отнесся к этому требованию равнодушно, всем своим видом давая понять, что в этом вопросе его «хата с краю», что решение должен принять командированный за техникой лейтенант Шаповалов.
И лейтенант Шаповалов решение принял. Лейтенант Шаповалов твердо заявил, что оружие не отдаст, что вместе со своими десантниками будет защищать его даже ценой жизни.
Его уговаривали. Ему грозили. Ссылались на какие-то договоренности «о передаче оружия и техники». Лейтенант был тверд и непоколебим: «Не отдам».
Тогда армянская сторона предложила «во избежание кровопролития» всем вместе отправиться в Ереван и там «до конца прояснить законность и подлинность документов на вывоз техники».
Автомашина Шаповалова, как и положено по уставу, шла в колонне замыкающей. Но вот заминка — поломка одной из автомашин. Очевидцы предполагают, что поломка была искусственного происхождения. Она была подстроена. Но пока это выяснилось, пока Шаповалов безрезультатно пытался завести машину с буксира, колонна вышла за город. Лейтенант принял решение бросить сломавшееся авто и немедленно догнать колонну.
И вот в самом центре Ленинакана, на центральной площади города, где русские парни тогда еще продолжали делиться хлебом и последней рубахой с пострадавшими от землетрясения армянами, лейтенанта Александра Шаповалова, сержантов Евгения Поддубняка и Олега Юдинцева, рядовых Михаила Карпова и Николая Масленникова встретили шквальным огнем из автоматического оружия и гранатомета. Как подсчитали потом эксперты, в корпусе автомашины Шаповалов оказалось 216 пробоин. Пули и осколки буквально разорвали молодые тела и чистые смелые сердца ребят.
Оставшаяся без командира и без охраны колонна была легко обезоружена и возвращена в штаб ширакского отряда. Есть свидетели, которые показывают, что слышали короткую и жуткую фразу, брошенную Абрамяном и ответ на доклад одного из своих подчиненных: «Добить!» Свидетели высказывают предположение, что один из пятерых десантников был к тому моменту еще жив — может быть, это был лейтенант Шаповалов…
По поводу случившегося с армянской стороны была тут же выдвинута «официальная версия», которая тиражировалась в армянских СМИ.
— Согласно этой версии, — говорил мне член следственной группы майор юстиции Олег Бедрик, — Шаповалов и его люди раздавили машиной ребенка, затем открыли стрельбу, убили и ранили несколько человек, среди которых были и случайные прохожие. Но мы допрашивали начальника УВД Ленинакана, приобщили к делу сводку происшествий за тот день — ни одного убитого или раненого с армянской стороны. Следствие (а оно проводилось совместно со специалистами из Еревана) восстановило достаточно полную картину случившегося: на ребят напали из заранее подготовленной засады, совершенно неожиданно для них.
В 1992 году мне довелось побеседовать с Валентиной Федоровной, матерью Александра Шаповалова. Вот ее рассказ: «О своей службе Саша нам неправду рассказывал, чтобы не волновать. Спросишь: как у вас там? В ответ всегда одно и то же: да все спокойно. Из ширакского штаба по спутниковой связи он нам за 50 минут до гибели позвонил. И это уже после того, как поссорился с ними. А голос спокойный, голос обычный: мол, служба идет нормально, не волнуйтесь. У меня рядом с телефоном, вот она, карта Закавказья. Позвонит он из командировки — смотрю: где он, далеко ли от горячих точек? Вот и тогда глянула — Ленинакан. Там русским должны быть благодарны за помощь при землетрясении. И от сердца отлегло – там ничего не случится. Нет, не чуяла я беды, чего уж задним числом говорить".
Хоронить Александра Шаповалова вышел весь поселок — от дошколят до седых стариков. Стоит на его могиле памятник с красной пятиконечной звездой. Поссовет принял решение назвать улицу, на которой жил Александр, его именем. А вот официальные лица, «свободная» пресса поначалу замолчали эту трагедию: ни российское, ни армянское правительства не выразили даже соболезнования семьям погибших. Правда, через некоторое время после публикации приведенного выше открытого письма Ивана Яковлевича Шаповалова указом президента России лейтенант Александр Шаповалов, сержант Евгений Поддубняк, сержант Олег Юдинцев, рядовой Михаил Карпов, рядовой Николай Масленников были награждены орденом «За личное мужество» (посмертно). Еще чуть позже было завершено следственное дело о подлом убийстве до конца выполнивших свой долг воинов. О результатах расследования, об обстоятельствах и деталях этого преступления генеральный прокурор РФ поставил в известность и.о. премьер-министра РФ Е.Гайдара, премьер-министра Армянской республики Г.Арутюняна и генерального прокурора Армении А.Геворкяна. И все!
Отец лейтенанта Шаповалова вновь прислал мне для публикации открытое письмо, теперь уже Ельцину:
«Уважаемый президент! Я отец лейтенанта Александра Шаповалова, расстрелянного армянскими бандитами в самом центре Ленинакана 10 июня 1992 года вместе со всем расчетом зенитной установки ЗУ-23. Это достаточно подробно описано в газете «Советская Россия». Хочу обратить Ваше внимание на эту трагедию с моральной стороны.
Что — мы неправильно воспитали сына? Надо было уступить нажиму армянского командования и отдать им зенитки? В «горячих точках» сейчас это происходит сплошь и рядом. Где силой оружия, где за деньги национальные военные формирования добывают себе оружие. Александр такого допустить не мог.
Если армяне так обозлились на лейтенанта, почему не убили только его, а весь расчет, хотя и это был бы не менее варварский акт. Ведь эти ребята буквально только вчера встали со школьной скамьи. В чем же они виноваты? Ответ напрашивается сам собой. Это был экипаж. Экипаж, где один за всех и все за одного. Армяне это поняли и боялись всех одинаково. Не боялись они только ответственности за эту бандитскую акцию.
И еще вопрос. Только ли свою честь и достоинство защищали наши сыновья? Само собой, и свою тоже. Честь армии? Безусловно. Но если глубже, то они защищали и честь государства, и честь президента. И выполнили свой воинский долг в лучших традициях российской армии. Никогда не поверю, что Вы отдали бы предпочтение таким офицерам, как командир 127-й дивизии полковник Бабкин и его штаб. Во всяком случае, нам бы не хотелось иметь таких «защитников».
И что же?
Следствие давно закончено. Дело потихонечку затирается. Преступники на свободе. А вот не так давно в телепередаче «Военное ревю» был опять затронут этот вопрос, но как! Основная мысль сводится к версии армян: десантники сами виноваты. Совсем ничего не сказано о зловещей роли в судьбе десантников полковника Бабкина. А ведь здесь предательство налицо.
А как было нам, родителям погибших сыновей, смотреть на Вас, Борис Николаевич, когда Вы с протянутой рукой для рукопожатия и совсем неподдельной улыбкой шли навстречу Тер-Петросяну? Словно не он приехал просить помощи у России, а Вы к нему. И, конечно же, вопрос о выдаче убийц - А.Абрамяна, М.Варданяна и их подручных на встрече не поднимался. То ли «ирония судьбы», а может, случайность, но встреча эта состоялась ровно через полгода со дня зверской расправы над российскими воинами. И если Вы этого не помните, то нам этот крест нести всю оставшуюся жизнь.
Так что правильно мы воспитали сына, Борис Николаевич, на этот счет сомнений нет».
Открытое письмо Иван Яковлевич направил и лично президенту РФ. Но ответа так и не получил. Российское руководство не поставило вопрос и о наказании преступников. О причинах позорной пассивности «наших» официальных лиц мне рассказал член следственной бригады майор юстиции Олег Бедрик:
— Сразу же после совершения этого дикого преступления была создана совместная следственная бригада под руководством первого заместителя генерального прокурора Армении. В нее вошли и представители Главной военной прокуратуры России. Поначалу работали слаженно и эффективно. Допросили участников и свидетелей драмы, провели экспертизу оружия и техники. Но вдруг армянская сторона начала саботировать следственные мероприятия. О причине этого скажу чуть позже. Сейчас только подчеркну: мы все же добились завершения следствия. Не вдаваясь в подробности, хочу обнародовать вывод, к которому мы пришли: убийство российских военнослужащих совершено из заранее подготовленной засады. Командовал «бородачами» Варданян. При этом присутствовал замминистра обороны Абрамян.
Материалы следствия давно уже находятся в Ереване. Однако армянские власти арестовывать и судить убийц явно не собираются. Генеральный прокурор РФ, министр обороны России неоднократно обращались к прокурору Армении, ее правительству и даже к президенту с требованием привлечь к ответственности убийц. Долгое время в ответ — молчание. И лишь не так давно поступило письмо от генпрокурора Армении, в котором сообщается, что местонахождение преступников неизвестно. Не чем иным, как наплевательской отпиской, это не назовешь.
Почему же так с нами обращаются? Все дело в унизительной для страны позиции российского руководства. Наших воинов, защищающих наше же оружие, убивают, а мы ведем льготную торговлю со страной, плюющей нам в лицо, снабжаем ее «рублевой массой», передаем оружие и технику. Вот характерный штрих. Когда мы только начали следствие по делу о расстреле наших парней, армянская сторона вроде бы проявила готовность к сотрудничеству. Потому что боялась, как бы этот инцидент не повлиял на передачу оружия и техники. Но наши политики, словно и не было этой кровавой бойни, вскоре отдали армянам всю матчасть дивизии, в районе дислокации которой произошла трагедия. И армянская сторона сразу же потеряла интерес к проведению следственных мероприятий. Они поняли: российское руководство переморгает любой плевок. Поразительный факт. Через несколько недель после окончания следствия министр внутренних дел России встречался в Ереване со своим армянским коллегой, подписали соглашение о совместной деятельности, выдаче преступников. С нетерпением ожидал, что будет поставлен вопрос и об убийцах наших десантников. Но наш министр промолчал.
Руководство России так и молчит до сих пор.
Сергей Турченко
10 июля 2013
Вт сен 26 2017, 03:37

Газета «Советский воин» №34-35 Четверг, 19 ноября 1992 года

10 июля 1992 года в Ленинакане погибли пятеро десантников российских войск. На весь мир армянская сторона в лице заместителя министра обороны Армении Абрамяна и командира воинских формирований Ширакского района Варданяна заявила о преступных действиях российских военных. Они якобы задавили автомашиной ребенка, применили оружие. Поэтому по ним и открыли ответный огонь. Но это была отвратительная ложь. Ложь всему миру.
ПИРАТЫ НА БОЛЬШОЙ ДОРОГЕ
Уже три дня колонна из четырех автомашин 21-й отдельной десантно-штурмовой бригады находилась в Ленинакане на территории 127-й мотострелковой дивизии. Десантники прибыли в дивизию из Кутаиси за получением аппаратной Н-18 и за аппаратурой космической связи. Вопрос с округом был согласован. Однако в дивизии их не ждали. Техника оказалась неподготовленной к передаче. Это стало ясно капитану А. Климко, старшему колонны, еще 7 июля, сразу по прибытии. После его доклада в штаб округа – в дивизию, в Ленинакан, срочно выехал подполковник А. Кротко. Прибыл 8 июля. В этот же день Климко, осмотрев передаваемую технику, отказался ее принимать. Ее нужно было доукомплектовать. И все же офицеры, согласовав вопросы со штабом округа, решили технику перевезти в Тбилиси, там отремонтировать, а затем и передать десантникам. Дороги не боялись, так как боевое охранение колонны было сильным, две автомашины «Урал» с установленными в кузовах зенитными установками ЗУ-23-2. В боевых расчетах – десантники. Всего – 15 человек. Решили в дивизии не задерживаться. Но ни 8, ни 9 июля колонна из дивизии выйти не смогла. Как будто кто-то хотел чтобы она вышла как можно позднее. Уже 9 июля, утром, десантников обвинили в том, что они якобы украли с одной из автомашин бензоагрегат. Стали разбираться, оказывается – непричастны. Однако уже около 17 часов на выезде из дивизии установили БМП. Как объяснили, якобы для охраны в ночное время. Между тем, со слов самих же офицеров дивизии, она выставлялась всегда около 21 часа. С трудом, с криками, бранью со стороны командования дивизии десантники заправили топливом машины. Решили выехать 10 июля в пять утра. Но утром машины не заводились. Оказалось, что в баки вместо бензина залита солярка. Еще несколько часов ушло на перезаправку. Лишь около 12 часов колонна вышла из дивизии. За три дня к ней прибавились еще пять машин. Попутчики из Кироваканской дивизии. В колонне вторым шел «Урал» с зенитной установкой. Замыкал колонну такой же «Урал» (также с ЗУ-23-2) со старшим лейтенантом боевого охранения Шаповаловым. Три прошедшие ночи ему пришлось нелегко. Во все из них он заступал начальником караула по охране машин колонны. За Ленинаканом взяли путь на Грузию. Шел дождь. На 20-м километре шоссе дорогу колонне перегородили армянские боевики. С криками, руганью, стрельбой из автоматов они бросились к машинам. В ответ, поверх их голов, ответила зенитная установка. Нападавшие струхнули и тут же сменили гнев на милость. Закричали: «Не стреляйте, не стреляйте, мы же ваши братья!» Колонна встала. Старший из фидаинов, Микаэль Варданян, заявил, что колонну из Армении не выпустят. В случае сопротивления десантников уничтожат. Уничтожат потому, что колонна вывозит технику из Кироваканской дивизии, а она передана Армении. На возражение Климко и Кротко о том, что техника из 127-й дивизии, которая Армении не передается, предложил вернуться в дивизию и там разобраться. При этом на вопрос Климко о безопасности и сохранности техники Варданян заверил, что все будет в порядке и никто десантников не тронет. Колонна повернула обратно в Ленинакан. В кабине каждой машины сидело по одному вооруженному фидаину. Один из таких, что сидел у Кротко, оказался разговорчивым. Из показаний подполковника Кротко А.Г. : «Тот, который сел ко мне в машину, спросил, почему мы задержались ведь должны были выйти в 5 утра. От него я узнал, что дальше на подъеме нас ждут боевики с гранатометами, и если бы мы не остановились здесь, то они нас расстреляли бы на перевале»
Когда колонна вошла в Ленинакан, дорога в штаб дивизии была блокирована автокраном и трактором «Кировец». На вопрос Климко, «Что же это происходит?», Варданян ответил, что все нормально, колонна идет в штаб фидаинов. Как только колонна остановилась у штаба, ее с двух сторон блокировали два «КамАЗа». В штабе фидаинов было принято решение ехать в штаб дивизии. Вспоминает капитан Климко: «…В «Жигули» сели я, Кротко, Микаэль и еще два человека. Меня удивило то, что всех нас спокойно пропустили на территорию дивизии и в штаб. С оперативным дежурным и дежурным по штабу Микаэль поздоровался за руку. На втором этаже я в шутку спросил у Микаэля, нашел ли он здесь себе кабинет. Он мне ответил, что пока нет. Полковник Бабкин с офицерами поздоровался за руку, а нам даже руки не подал. Микаэль сообщил Бабкину, что они арестовали колонну, и поинтересовался о том, принадлежит ли эта колонна с техникой Ленинаканской дивизии, Бабкин ответил утвердительно. Варданян позвонил в Ереван, после чего сообщил нам, что через час-полтора будет представитель МО Армении. Мы вернулись в штаб фидаинов»
ВЕРОЛОМСТВО
«Вскоре на столе появились водка, хлеб. Варданян пригласил офицеров, прапорщиков к столу. Армяне настаивали выпить за погибших в Нагорном Карабахе. Выпили лишь по 50-70 граммов. И то только 5 – 6 человек. Все остальные оставались у машин. Питье в горло не шло. Обстановка складывалась двусмысленная. С одной стороны – «водка», с другой - за время застолья фидаины на улице дважды пытались отобрать у десантников оружие. Залезали в кузова автомашин вырывали автоматы. Только после окриков Варданяна стычки прекращались.
Около 17 часов в штаб прибыл заместитель министра обороны Армении генерал-майор Абрамян. Кротко доложил ему, что техника связи получена в Ленинаканской дивизии для ремонта и разбраковки в г.Тбилиси. Оборвав кротко, Абрамян сказал, что пробыл в этой «шкуре» (Вооруженных силах СССР) 34 года и уверен, что реально техника вывозится из Армении по указанию из Москвы и именно из частей, которые должны передаваться Армении. По требованию генерала тут же прибыл Бабкин и подтвердил, что техника из его дивизии, а «шилки» (ЗУ-23-2) принадлежат десантникам»
Из показаний Кротко А.Г.: «Абрамян сказал мне, что у меня два варианта: отдать Н-18 и Р-440 в Кироваканскую или Ленинаканскую дивизии. Я выбрал второй. Тогда он заявил, что десантники с ЗУ-23-2 пойдут с ним в Ереван, где он проверит, не взяты ли «шилки» из частей 7-й гвардейской армии. Климко возразил ему, что это можно выяснить и по телефону. А Шаповалов категорически заявил, что он свою технику и вооружение не отдаст, и если надо будет сражаться до последнего патрона. На это Абрамян ответил, что тогда он всех десантников разоружит и поездом отправит в г.Кутаиси. Кроме того, Абрамян предложил Шаповалову дать официальную бумагу от правительства Армении, в которой бы говорилось, что оружие и установки ЗУ-23-2 изъяты на законных основаниях. Но и это предложение генерала Шаповалов не принял, сказав, что никакой документ не послужит ему оправданием за сдачу оружия, и вновь подтвердил, что технику и оружие он не отдаст ни при каких обстоятельствах и будет защищать ее под угрозой смерти. На это Абрамян потребовал вывести нас в другой кабинет. Бабкин и Микаэль остались с ним…»
К десантникам приставили вооруженную охрану. Абрамян, разговаривая с кем-то по телефону, сказал: «Я заберу у них технику с ЗУ-23-2, а автоматы мне не нужны, я их оставлю десантникам». На вопрос прапорщика Хиониди, почему фидаины «пристали» именно к ним, охранявший их боевик по имени Сако ответил: «Неужели ты не понимаешь? Нам нужны «зушки» (ЗУ-23-2)! Мамеды (азербайджанцы, - Примеч. авт.) летают на самолетах, а нам их сбивать нечем!»
После разговора с неизвестным Абрамян дал указание привести офицеров. Им он объявил, что вся колонна пойдет в Ереван, в Министерство обороны. На это Шаповалов вновь в категоричной форме заявил, что технику и оружие не отдаст ни при каких условиях. Абрамян закричал: «Вы прекратите здесь показывать свое геройство, а то я сейчас прикажу, и всех вас свяжут и разоружат!». Сразу же после этого вооруженные фидаины стали приближаться к Шаповалову. Лейтенант вскочил и крикнул в окно расчету на «шилке»: «По местам!». Но десантники и так были наготове. Абрамян тут же усадил фидаинов на места и заверил, что все будет в Ереване решено на цивилизованной основе. Кротко, Климко и Шаповалов решили подчиниться требованиям Абрамяна.
Около 18 часов колонна в сопровождении вооруженных фидаинов вышла из Ленинакана. Колонна вышла, но не вся. Не заводился предпоследний автомобиль в колонне. Он был получен в дивизии. Управлял им Кротко. Замыкавший колонну «Урал» с ЗУ-23-2 пытался с буксира завести автомобиль. Но…безуспешно был неисправен аккумулятор. (А исправного в дивизии, несмотря на просьбы десантников, не дали.) Боевики потребовали бросить неисправную машину и догонять колонну. Кротко остался, а Шаповалов и четверо десантников бросились догонять уехавших вперед. «Урал» пошел в сопровождении двух «Жигулей» и одного «УАЗа».
А в это время основная часть колонны уже выходила из города.
Из показаний Климко А.Л.: «Сразу за городом колонну обогнала автомашина «ЕрАЗ» с вооруженными фидаинами, милиционерами и остановилась. Встала и колонна. На мой вопрос милиционеру о том, что случилось, он ответил, что все нормально, переживать не надо. Я осмотрел колонну и убедился, что нет машины со станцией космической связи и машины с ЗУ-23-2 со старшим Шаповаловым. Сразу же после остановки колонны боевики выстроились вдоль колонны, изготовившись к стрельбе. Но огня не открывали. Через 20-30 минут наехало много легковых машин с вооруженными боевиками. Нам всем приказали выходить из машин без оружия и идти к середине колонны с поднятыми руками. Когда мы все вышли на середину дороги, нам приказали убрать руки за голову и на нас направили стволы автоматов, предварительно сняв их с предохранителей и дослав патроны в патронники. Фидаины кричали, матерились, а затем все они начали орать, что наш «Урал» задавил ребенка. Здесь же с нас стали снимать теплые вещи. С меня сняли куртку. Затем ко мне подошел фидаин по имени Армен и забрал у меня штык-нож от карабина. На запястье кисти у него я увидел кровь. Он спросил, знаю ли я, чья это кровь. Я ответил, что нет, и тогда он закричал, что я, мол, скоро узнаю. Боевики заявили, что если кто-нибудь дернется, то они всех будут расстреливать на месте. И тут один из фидаинов спросил у меня кто такой Зыкин. Оказалось, что со мной на связь вышел командир бригады полковник Марьин. По телефону я доложил, что колонна задержана и направляется в Ереван. Марьин попросил меня передать боевикам, что наша бригада оказывала им помощь после землетрясения. Я сказал об этом. Но фидаин, матерясь, заявил, что ему безразлично, все это было в прошлом, а сейчас иное время. Сразу же после разговора он потребовал, чтобы я возвратился бегом. Но я пошел шагом. Он остановил меня и закричал: «Сука, бегом!»
Затем нас загрузили в подошедшие милицейские «УАЗы» и повезли в город. Со мной вместе ехал лейтенант-армянин из батальона связи дивизии, и я спросил у него о том, зачем нас выстраивали на дороге. Он ответил, что там они хотели нас расстрелять, но им что-то помешало, а сейчас они везут нас на растерзание толпе на площади, где наш «Урал» задавил ребенка…»
На центральной площади собралось 5 – 7 тысяч человек. Десантников вышвырнули из машин. Еще бы немного… Но вмешался начальник милиции полковник Галстян. По его указанию десантников отправили в штаб Ленинаканской дивизии, которая к тому времени уже была поднята «по тревоге». В дивизии уже знали, что пятеро десантников российских войск погибли. Погибли лейтенант А.Шаповалов, сержанты О.Юдинцев, Е.Поддубняк, рядовые Н.Масленников и М.Карпов.
ШИЛА В МЕШКЕ НЕ УТАИШЬ
Без криминалистических и иных экспертиз трудно было рассчитывать на установление истины. С большим трудом удалось убедить армянскую сторону предоставить оружие погибших. Они согласились. Но выдали лишь один автомат АКС № 1205287 с поврежденной крышкой газовой камеры. В патроннике его находилась стреляная гильза. Стреляли, мол, десантники из автомата.
В подтверждение этого пригнали и автомобиль «УАЗ-469» № АДЗ 10-38. На нем 4 пробоины. Некто А. Чахоян заявил, что именно эту машину и использовали военнослужащие Армении 10 июля при сопровождении «Урала» с 5 десантниками.
Эксперты осмотрели и «Урал» № 43202 с зенитной установкой на борту. Всего 216 огнестрельных повреждений. Из заключения экспертов: »…на левом борту 23 повреждения, на правом 26… в области правой двери 8, левой — 13 сквозных пробоин, на крыше кабины — 9… Применялось оружие 2-х калибров — 5,45 мм и 7,62 мм. Это могли быть автоматы АК-74, ручные пулеметы РПК-74, автоматы АК-47, АКМ. Выстрелы по машине производились с трех направлений — слева, справа, сверху».
С учетом направленности пулевых пробоин в автомашине «УАЗ-469» специалисты и следователи пришли к выводу, что она должна была двигаться в момент ведения огня почти параллельно «Уралу». Таким местом из-за ширины проезжей части для «УАЗа» мог быть только тротуар. Но тротуар был исключен, т.к. в этом случае огонь справа своих же, армянских боевиков разнес бы «УАЗ» в клочья. Можно сделать однозначный вывод: «УАЗ», предоставленный для экспертизы — «липовый», не тот, что был 10 июля.
То же самое и с гильзой к автомату АКС. Из заключения экспертизы: «…Гильза, представленная на исследование, стреляна не в автомате АКС-74 № 1204287, а в другом автомате. Имеющиеся на гильзе следы от деталей оружия свидетельствуют о том, что представленная на исследование стреляная гильза после выстрела была извлечена затвором из патронника и энергично выброшена из автомата». То есть гильзу кто-то вставил в патронник, после чего автомат был передан следователям. Так шаг за шагом немые свидетели опровергали позицию армянских боевиков.
А где же 3-летняя девочка, которую десантники задавили автомобилем? Ее нигде не нашли. Ее просто не было, так как не было наезда. Его придумали. Ведь еще 10 июля одни боевики называли погибшей девочку, вторые - мальчика, третьи – старика. Но не было никого. Если бы был пострадавший, то никакой милиционер не спас бы оставшихся военных от растерзания толпы на центральной площади.
Кроме немых остались и живые свидетели. Прапорщик Хиониди И. вспоминает: «На площади нас высадили, я увидел наш «Урал» стоящим у края, ударившись о столб. Это было решето. ЗУ (зенитная установка) стояла в походном положении, с борта свисала лента с патронами. Я понял, что выстрелов не было. Они (боевики. — Примеч. авт.), видать, вытащили короб, а ленту не смогли, и стволы не смогли опустить, наверное, у них не было специалиста. Мы сами потом видели у ЗУ стволы и затвор. Затвор был в смазке, а стволы в пыли. Когда ехали по дороге, то, естественно, пыль могла туда попасть».
Еще один из свидетелей, военнослужащий, показал, что, услышав выстрелы, он выскочил на улицу. Увидел, как расстрелянный «Урал» беззвучно катился, пока не натолкнулся на столб. Стало тихо. Из машины никто не показывался. В это время из здания бывшего горкома вышел фидаин с автоматом в руках. Приставив дульный срез автомата к губам, как заправский ковбой, он сдул нагар, перекинул автомат за плечо и с чувством исполненного долга пошел к машине…
Эти и ряд других доказательств по делу полностью опровергают утверждения Абрамяна и Варданяна. Не давили никого десантники. Ни от кого они не собирались скрыться. Ссылки армянских военачальников, в целях оправдать расстрел десантников, на нарушение российскими военнослужащими шифротелеграммы начальника Генерального штаба ОВС СНГ от 18 дек5абря 1991г. Не имеют под собой никакого основания. В шифротелеграмме сказано: «Все передвижения войск вне пределов мест постоянной дислокации, а также перевозка техники должны производиться по согласованию с соответствующими органами суверенных государств». Действительно, ни старший колонны капитан Климко, ни лейтенант Шаповалов об этом не знали. И это не их вина. В Ленинакане, узнав о порядке передвижения, они же не отказались от предложения Абрамяна следовать в Ереван. Колонна и пошла в столицу Армении, что бы там «утрясти» все вопросы. Так думали все: Климко, Шаповалов, другие офицеры и прапорщики. Все… Кроме авторов сценария убийства…
КТО ПЛАНИРОВАЛ УБИЙСТВО
Зачем нужно было генералу Абрамяну отправлять колонну в Ереван? Для чего? Он, заместитель министра обороны Армении, все вопросы мог решить на месте. Уже в Ленинакане он понял, что это за колонна и чье вооружение, в том числе ЗУ-23-2. Из штаба в Ленинакане он мог связаться с любой точкой Армении, Грузии, в том числе и со штабом ЗакВО. Зачем нужно было ему самому в таком случае приезжать в Ленинакан из Еревана, чтобы затем для «решения вопросов» возвращаться опять в столицу? Вопросы, вопросы… Видимо, Абрамян никогда не скажет правды. Несомненно, он, человек, более 30 лет прослуживший в Советской Армии, и Варданян, в недавнем прошлом художник кукольного театра, — основные авторы сценария гибели десантников. Сценарий они разработали четко. Шаповалов не отдавал им ЗУ-23-2. А им они были нужны позарез. Как же, рядом и не взять?! Для этой цели им нужно было разорвать колонну, точнее, автомобили с зенитными установками. И они это сделали. Они правильно предусмотрели, что сначала нужно уничтожить главный расчет, то есть тот, где был Шаповалов. Только разделавшись с ним можно без особого труда уничтожить второй (т.е. тот, который шел в начале колонны, - Примеч. авт.). Если же начнешь со второго, Шаповалов обязательно вступится. А это кровь и с армянской стороны. Поэтому и убивали вначале Шаповалова и четырех десантников. А чтобы избежать случайных жертв, хорошо подготовились. Очистили площадь от случайных прохожих. Свидетели поясняли потом, что, когда колонна около 18 часов проезжала по центральной площади (выезжали из Ленинакана, - Примеч. авт.) города, на ней никого не было. Всех остальных Абрамян и Варданян хотели «приговорить» за городом. Да решили несколько углубить и усложнить сценарий — пусть уж лучше десантников разорвет толпа. С кого потом спросишь?.. Но… Но здесь и произошла осечка. Свидетели остались живы.
Любыми способами Абрамян и Варданян пытались исказить истину, создать неверное представление о происшедшем 10 июля на центральной площади города. Своей ложью они запутали свою собственную прессу. В газете «Голос Армении» № 61 от 14 июля сказано: «…Без какого-либо предупреждения практически в центральной части города пытавшиеся скрыться открыли огонь по следовавшей за ними машине. Оттуда вынуждены были открыть ответный огонь. В результате трагического инцидента погибло 5 солдат из группы похитителей, убито трое и ранено двое работников правопорядка, погибло трое и ранено четверо мирных жителей».
В тот же день в газете «Азатамарт» № 10 было опубликовано и интервью М. Варданяна: «…По дороге перед зданием горсовета замыкающая машина отстала от колонны. Сидящий в ней старший лейтенант приказал солдатам открыть огонь из двуствольных пулеметов ЗСУ-2 и автоматов по бойцам сил самообороны, следовавшим за колонной. Наши ребята сразу же окружили район действия, удалили оттуда людей и потребовали от солдат прекратить огонь. Однако те продолжали стрелять. Бойцы самообороны вынужденно открыли ответный огонь. Перестрелка длилась 10-15 минут. Во время ее два сержанта, двое рядовых и один офицер погибли на месте. Выяснилось, что техника была украдена и ее пытались вывезти за пределы республики, вероятно, для продажи… Военные были пьяны. В кармане у убитого лейтенанта была обнаружена разбитая бутылка из-под водки. Двое из наших ребят получили ранения».
Варданян лгал. Он прекрасно сознавал, что никаких жертв с армянской стороны не было. Он знал, что огонь открыли не десантники, а боевики. Если бы было наоборот, то от преследовавших «Урал» машин ничего бы не осталось. Слишком силен огонь зенитной установки. Тем более, что Юдинцев, Поддубняк и Масленников хорошо владели этим оружием. За хорошую стрельбу не по одному разу были поощрены. Кроме того, дальнейший осмотр ЗУ-23-2 подтвердил пояснения многих десантников о том, что ЗУ-23-2 погибшими не применялось.

ПОСЛЕ ТРАГЕДИИ
После трагедии оставшихся в живых десантников вновь привезли в злополучную 121-ю Ленинаканскую дивизию. Там они узнали, что среди их товарищей четверо убитых и один ранен. Однако через пятнадцать минут оказалось, что убиты все пятеро. Здесь многие из них решили, что слово «хале» (в переводе на русский — «убить», «добить»), произнесенное генералом Абрамяном за Ленинаканом, на шоссе, относилось к кому-то из пяти десантников. Видимо, кто-то еще был жив. Добили…
Вечером, 10 июля, их впервые за все время нахождения в дивизии пригласили на ужин. Но они отказались: «У предателей за стол не сядем». Так же десантники ответили и на следующий день генералу А. Николаеву, прибывшему в связи с происшедшим из штаба округа. В это время рядом стоял комдив Бабкин. Стоял и молчал…
В машине, когда погибших везли на аэродром, прапорщик И.Хиониди дописывал об обстоятельствах происшедшего: «…Дописываю в машине по дороге на аэродром, провожая в последний путь своих товарищей. В этой экстремальной ситуации всем нам понравилось поведение солдат. Как они держались. Не как некоторые офицеры. Не буду их называть, пусть будет на их совести. Когда нас держали под автоматами за городом, они ныли: «Да вы что, мы не с ними, мы тут случайно…» Есть свидетели, как это произошло. На площади их расстреляли. Стреляли со всех сторон, с крыш, балконов, окон, спереди, сбоку. Это видел солдат и офицер-армянин, но он пожелал остаться неизвестным. Наши парни ни одного выстрела не успели сделать. Все это я пишу для того, чтобы матери узнали, как погибли их сыновья, а не то, что передает наше телевидение». И еще приписка: «…Может быть меня и накажут за эту правду, наверное, есть люд, которым она не нужна. Иначе бы по телевидению сообщили, что был расстрел, а не обстрел, но правда есть правда».
11 июля вертолет с погибшими и живыми десантниками взял курс на Кутаиси. Садились на стадион. Весь личный состав бригады – солдаты, сержанты, прапорщики, офицеры и их жены – были там. И жена лейтенанта Шаповалова Людмила встречала мужа. Еще четыре дня тому назад она просила его побыстрей вернуться.
Через день 21-я отдельная десантно-штурмовая бригада ВДВ России прощалась с погибшими. Прощалась навсегда. Шаповалова А. увозили на Украину, в Днепропетровскую область. О. Юдинцева, Н. Масленникова, Е. Поддубняка, М. Карпова — в Россию. В строю, с приспущенным знаменем части, стояли десантники — здоровые, крепкие мужики. Стояли и не могли сдержать слез. Они плакали, сжимая в руках оружие, проклиная судьбу, которая занесла их в места, где убивают из-за угла. Стояли и на чем свет материли эту нескладную жизнь, свое бездарное руководство, и каждый задавал себе вопрос: «А чего ради все это? Ради груды железа? Чьих-то притязаний на власть? Но зачем? Ни миллионы рублей, ни сотни танков и бронетехники не стоят жизней этих добрых, жизнерадостных, чем-то наивных парней. Траурный оружейный салют бригады прогремел за молодых, недоживших, недодышавших, недолюбивших в своей жизни ребят. За то что не посрамили честь воинскую.
С.Ушаков
майор юстиции
«Юридическая газета»
Модераторы: admin, Rom, Real

Быстрый ответ