Форумы

в/ч 7475 132-й конвойный Минский ордена Красной Звезды полк внутренних войск МВД СССР

Пн фев 11 2019, 12:47
источник

Полное наименование:
- на момент рождения – 132-й пограничный полк войск НКВД СССР (в/ч «Полевая почта 95810») Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта
- на момент окончания Второй мировой войны - 132-й пограничный Минский ордена Красной Звезды полк войск НКВД СССР (в/ч «Полевая почта 95810»);
- 3 ноября 1945-6 мая 1951 гг. – 132-й полк конвойных Минский ордена Красной Звезды полк конвойных войск НКВД-МВД СССР (в/ч 7574);
- 6 мая 1951-1 марта 1954 гг. - 22-й Минский ордена Красной Звезды отдельный отряд конвойной охраны МВД Литовской ССР (в/ч 7574);
- 6 мая 1951-28 ноября 1968 гг. - 22-й Минский ордена Красной Звезды отдельный отряд конвойной охраны МВД СССР-МООП Литовской ССР (в/ч 7574);
- 28 ноября 1968-ноябре 1991 гг. – 132-й конвойный Минский ордена Красной Звезды полк внутренних войск (в/ч 7574) 42-й дивизии внутренних войск МВД СССР;
- в ноябре 1991-25 января 1999 гг. – 132-й Минский ордена Красной Звезды полк внутренних войск МВД России (в/ч 6532);
- 25 января 1999-1 июля 2002 гг. - 132-й отдельный специальный моторизованный Минский ордена Красной Звезды батальон внутренних войск МВД России (в/ч 6532);
1 июля 2002-1 июля 2006 гг. - 956-й отдельный Минский ордена Красной Звезды батальон (кадра) внутренних войск МВД России (в/ч 3932);
- с 1 июля 2006 года – 136-й отдельный специальный моторизованный Минский ордена Красной Звезды полк внутренних войск МВД России (в/ч 2659) Северо-Западного регионального командования внутренних войск МВД России.
Создан был на основании приказа НКВД № 00693 от 12 апреля 1943 года. Место формирования - районный город Боровск на тот момент времени Московской, а ныне современной Калужской области.
Костяк новой части составили тогда военнослужащие из числа бывалых фронтовиков - солдат, сержантов и старшин Красной Армии, прошедших после ранений и контузий лечение в госпиталях и теперь прибывших в Боровск в составе маршевых рот и батальонов Западного фронта.
Созданием и сколачиванием полка занимался её первый командир - подполковник Павел Моисеевич Руденко, назначенный на должность комполка-132 всё тем же приказом НКВД № 00693 от 12 апреля 1943 года. Это, к слову, был опытный военачальник: в частности, во второй половине 1930-х, состоя в звании капитана, возглавляя штаб 64-го полка войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений, а в 1941-1942 гг., уже будучи майором по воинскому званию, последовательно командовал 12-м (город Свердловск) и 140-м (в боях по обороне Ленинграда и битве за Кавказ) стрелковыми полками оперативных (с января 1942 года – внутренние) войск НКВД СССР.
Штатное расписание на момент рождения – такое же, как и у большинства других пограничных полков, входивших в состав войск НКВД по охране тыла действующей армии: помимо управления, партполитаппарата, штаба и подразделений боевого обеспечения и тыла, три стрелковых батальона по пять линейных застав и одной резервной в каждом плюс собственный при штабе батальона аппарат агентурной разведки (всего в батальоне - 370 штыков), манёвренная группа (148 штыков), противотанковый взвод (два 45-мм орудия). Всего по штату - 1396 штыков.
29 апреля 1943 года на основании соответствующей грамоты, подписанной «всесоюзным старостой» Михаилом Ивановичем Калинином полку было вручено Боевое Красное Знамя. С тех пор эта дата – ежегодно празднуемый День части.
Боевое крещение 132-й пограничный полк войск НКВД СССР принял летом всё того же 1943 года. Произошло это на подступах к районному городу Спас-Деменск на тот момент времени Смоленской, а ныне современной Калужской области. Рассредоточившись на широком фронте, он взял тогда под свою надёжную охрану тылы и коммуникаций сразу двух общевойсковых армий Западного фронта – 11-й гвардейской и 33-й.
Первые безвозвратные потери полк понёс ещё до начала ставшей впоследствии знаменитой Смоленской стратегической наступательной операции. И это были потери санитарного характера: 10 (по другим данным – 18) июня 1943 года умер от ран 45-летний красноармеец-стрелок Алексей Григорьевич Лисов, а 1 (но по другим данным – 18) августа 1943 года, но в данном случае от болезни - 48-летний сержант Яков Минеевич Перевозчиков. Оба эти воина похоронены на территории современной Калужской области: первый в Боровичском районе, а второй – в Сухиничском…
Впоследствии уже на Смоленской земле сложили свои головы не менее пятнадцати военнослужащих, в том числе один офицер: 5 декабря 1943 года погиб майор Дмитрий Григорьевич Ануфриев, командир одного из трёх штатных стрелковых батальонов полка.
Всего же к окончанию 2-й Мировой войны, уточним, список безвозвратных потерь 132-го погранполка составил не менее сорока двух человек, в числе которых значатся три офицера и тринадцать представителей сержантского состава, включая двух старшин. Ещё не менее тринадцати военнослужащих (пятеро офицеров и восемь солдат) составили скорбный список безвозвратных потерь за период с сентября 1945 года по январь 1949 года…
Дальнейший боевой путь на запад сто тридцать второго пограничного пролёг через смоленские райцентры Ельня, Красный и белорусскую Оршу. Этот период в истории полка отмечен не только образцовым выполнением задач оперативно-чекистской службы, но и боевой доблестью воинов из внештатной снайперской команды, которую возглавил лично помощник начальника штаба полка по боевой подготовке капитан Баринов.
Так, местом для боевой стажировки снайперов из 132-го погранполка командованием Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта была определена полоса ответственности 160-й стрелковой (впоследствии – Брестская Краснознамённая) дивизии (2-го формирования) генерал-майора Б.Ф. Зарако-Зараковского из состава 33-й армии.
Вот как комдив-160 в боевой характеристике отозвался о капитане Баринове и его подчинённых: «Блестящих успехов команда снайперов добилась благодаря хорошей выучке снайперов, высокому сознанию воинского долга и воинской дисциплине, упорству и выносливости, а также личному участию Баринова. Несмотря на огонь противника, Баринов правильно расставлял силы снайперов и правильно выбирал огневые позиции. Лично капитан Баринов показал образцы мужества и выносливости, сам лично уничтожил 10 фашистов. Работа снайперов за вышеуказанный период усилила прочность и огневую мощь нашей обороны».
Из архивного документа, именуемого «Докладом командования войск по охране тыла Западного фронта о боевой деятельности снайперов войск за период с 1 июня 1943 г. по 1 января 1944 г.» стали известны фамилии наиболее отличившихся тогда снайперов 132-го погранполка: «18 октября 1943 г. снайперы Лузин, Огнев (132-й погранполк) со своей огневой позиции обнаружили 3 солдат противника, несущих ящик. Выстрелом зажигательного патрона Лузин попал в ящик, в результате чего получился взрыв, которым было убито 2 солдата противника и 1 ранен».
И там же: «Снайперы 132-го пограничного полка ефрейтор Исаев и Ганчицкий 22 декабря 1943 г. около 12-00 вели наблюдение за противником, пока не установили, куда и по какому маршруту ходят немцы за обедом. Установив маршрут движения, Ганчицкий в один день уничтожил 6 фашистов, Исаев – 3».
Не знал промаха и другой знатный снайпер полка – боец манёвренной группы красноармеец Никулин: к августу 1944 года, то есть меньше чем за год фронтовой страды, он записал на свой лицевой счёт тридцать пять уничтоженных с нейтральной полосы фашистских солдат и офицеров.
К сожалению, снайперская команда тоже несла безвозвратные потери. Так, осенью 1943-весной 1944 гг. из боевого поиска по причине героической гибели не вернулись четверо полковых снайперов: 5 ноября 1943 года – 20-летний красноармеец Анатолий Дмитриевич Тиунов, уроженец деревни Ценята Карагайского района Пермской области; 3 января 1944 года – 23-летний сержант Пётр Михайлович Назаров, кавалер ордена Красной Звезды и медали «За отвагу»; 23 марта 1944 года – 38-летний красноармеец Василий Павлович Соколов, уроженец современной Нижегородской области; 17 апреля 1944 года – 25-летний красноармеец Иван Петрович Говоров, уроженец Орловской области (умер в стенах 381-го хирургического полевого подвижного госпиталя, дислоцировавшегося в деревне Лонница Красненского района Смоленской области).
6 апреля 1944 года из Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта в город Туапсе Краснодарского края в адрес матери одного из лучших снайперов 132-го пограничного полка сержанта П.М. Назарова – Феодосии Даниловны - ушло письмо следующего содержания:
«Уважаемая Феодосия Даниловна!
Ваш сын, НАЗАРОВ Пётр Михайлович, верный воинской присяге, в боевой схватке с заклятыми врагами нашей Родины – немецко-фашистскими захватчиками, проявив мужество и отвагу, 3 января 1944 года пал смертью храбрых.
Мастер снайперского огня сержант Назаров за короткое время уничтожил 98 фашистских солдат и офицеров, чем прославил силу советского оружия, показал ненависть нашего народа к врагу и горячую любовь к советской Родине. За свою доблесть, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками Пётр дважды награждён правительственными наградами: орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Бойцы высоко ценят заслуги сержанта Назарова, подражают ему в упорном боевом труде, в истреблении гитлеровских захватчиков.
Разделяя Ваше горе, Феодосия Даниловна, бойцы-братья Вашего сына по оружию, заверяют наш советский народ в своём неустанном стремлении гнать с нашей священной земли и уничтожать врага также мастерски, как это делал Пётр Назаров». Источник - ЦАМО: ф. 58, оп. 18002, д. 429.
25 марта 1944 года в соответствии с изданным в этот день по войскам НКВД СССР приказом 132-й погранполк возглавил участник Гражданской войны, опытный чекист и отличный знаток строевой службы 43-летний гвардии полковник Аркадий Захарьевич Хмелюк. Он был переведён в распоряжение начальника Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта из штаба 8-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта. К тому времени он уже являлся кавалером двух орденов (Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды) и двух медалей – «За оборону Сталинграда» и «ХХ лет РККА». Чуть позже за фронтовую доблесть он будет удостоен ещё одного ордена – Отечественной войны 1-й степени (1944), а также медали «За взятие Кёнигсберга» (1945).
В должности комполка-132 полковнику А.З. Хмелюку выпало состоять вплоть до апреля 1947 года.
Начало июля 1944 года – один из самых героических периодов в истории 132-го пограничного (впоследствии - Минский ордена Красной Звезды) полка войск НКВД СССР. Его личный состав тогда ярко отличился в боях по освобождению столицы Белоруссии, за что приказом Верховного Главнокомандующего от 23 июля 1944 года он в единственном числе в воинских формированиях НКВД СССР был удостоен воинского почётного наименования «Минский»!
В боях начала июля 1944 года, разгоревшихся у районного посёлка Логойск Минской области, в рядах Учебной команды сержантского состава Управления войск НКВД СССР охраны тыла 3-го Белорусского фронта смертью героев погибли четверо военнослужащих сто тридцать второго пограничного. Это старшина данной Учебной команды старшина Степан Максимович Шенцов (Шинцов), командир отделения сержант Василий Владимирович Кущенко, курсанты младший сержант Виктор Петрович Назаров и красноармеец Василий Емельянович Белоусов.
16 июля 1944 года в стенах 115-го хирургического полевого подвижного госпиталя, дислоцировавшегося в деревне Залесье Сморгонского района Гродненской области, от полученных ран скончался красноармеец-автоматчик Николай Михайлович Ивашкин.
Отмечен был июль сорок четвертого и целой чередой успешных чекистско-войсковых операций. Вот краткая хроника тех дней, восстановленная по архивным документам, в разное время опубликованным в открытой печати.
9 июля. На шоссе Минск – Гродно группа гитлеровских диверсантов, прикрываясь дымкой утреннего тумана, устроила засаду, в которую угодил тыловой обоз одной из артиллерийских частей РККА. Не поддавшиеся панике обозники нападение отразили, однако организовать преследование и ликвидацию бандгруппы самостоятельно не сумели.
Узнав об инциденте, гвардии полковник А.3. Хмелюк немедленно направил по горячему следу разведывательно-поисковую группу в составе девятнадцати военнослужащих во главе с опытным офицером-пограничником капитаном Овчаровым.
В 12.20 данная РПГ настигла немцев: по идущим цепью по ржаному полю «зелёным фуражкам» автоматным огнем вдруг огрызнулась поросшая кустарником высотка.
«Судя по интенсивности стрельбы, в кустарнике укрылся лишь пост скрытного наблюдения за местностью. Ядро же бандруппы наверняка где-то в лесу, который начинается сразу за высоткой», - сделал вывод капитан и сразу принял решение: РПГ разбивается на две боевые группы. Первая - восемь бойцов во главе со старшиной Евгением Шаповаловым – атакует одновременно с фронта и левого фланга, а вторая, во главе с ним самим, капитаном Овчаровым, броском выдвигается на обратные скаты высотки, чтобы отрезать тем самым обороняющемся дорогу к лесу, а в случае необходимости и нанести по ним удар с тыла.
В 13.00 всё было кончено. Группе старшины Е. Шаповалова поддержка со стороны товарищей не понадобилась. Справились сами, причём без потерь в своих рядах: пост скрытного наблюдения уничтожен, а среди трофеев – три автомата с солидным боезапасом.
А ещё через час капитан уже докладывал по рации командиру полка о ликвидации всей вражеской ДРГ: её остатки «зелёным фуражкам» удалось настичь в глубине леса. Без боя столкновения не обошлось: гитлеровцы, поняв, что от погони не уйти, затаились в засаде. Их жертвой едва не стал лейтенант Куртин, не сумевший вовремя разглядеть в гуще буйной растительности фашиста, целившегося в него из автомата. Жизнь молодому офицеру спас тогда капитан Овчаров: будучи бывалым фронтовиком, он отреагировал с мгновенной быстротой - разрядил в автоматчика пистолетную обойму раньше, чем тот успел нажать на спусковой крючок своего MP–38/40.
«Надо лучше смотреть!», - только и упрекнул тогда своего было оплошавшего подчинённого капитан.
Исход схватки, как и полчаса назад при штурме высотки, предрешила группа старшины Е. Шаповалова. Только на сей раз она, совершив обход, нанесла сокрушительный удар с тыла.
Под перекрёстным огнём пограничников никто из врагов не уцелел. Всего в ходе этой разведывательно-поисковой группой 132-го погранполка был ликвидирован двадцать один фашист. Отличившиеся воины капитаном Овчаровым были представлены к наградам, в частности, гимнастёрку старшины Евгения Николаевича Шаповалова вскоре украсил орден Красной Звезды.
13-14 июля. Трое военнослужащих-коммунистов полка – старшина Василий Маликов, старший сержант Павел Данилин и красноармеец Ивашкин возвращались в свой батальон из вышестоящего штаба, куда только что под конвоем доставили задержанного накануне диверсанта. На одном из лесных участков дороги им повстречался чем-то сильно встревоженный лесник.
- Ой, ребята, беда! – завидев пограничников, бросился тот к ним за помощью. – Недалеко немцы!
- Сколько их, отец? – спросил старшина В. Маликов.
- Да, наверное, человек тридцать и у всех винтовки…
Пограничники подобрались к врагу незамеченными. Гитлеровцев действительно оказалось около трёх десятков. Двое несли службу в качестве часовых, а остальные отдыхали, расположившись на траве между деревьями.
Выждав подходящий момент, старшина подал подчинённым условный сигнал открыть огонь. Три автомата ударили разом и в упор.
Полагая, что их лесной бивуак подвергся нападению превосходящих сил противника, немцы в панике, даже не пытаясь оказать сопротивления, бросились в рассыпную.
Итог скоротечного боя – двенадцать вражеских солдат убито и ещё трое пленены, остальные – беспорядочно рассеяны по лесу.
Вечерние сумерки настигли пограничников и их пленников в деревне Вышнёвка. Пленных пограничники заперли в амбаре, а сами расположились на ночлег в рядом стоящих хозяйственных постройках.
Но спать пришлось недолго. Приблизительно в полночь, воспользовавшись отсутствием здесь постоянного гарнизона советских войск, в деревню ворвалась банда вражеских недобитков. Немцев было не менее полсотни, и все хорошо вооружены.
Сразу начался массовый грабёж, надругательство над молодыми женщинами. У «зелёных фуражек» был верный шанс незамеченными добраться до леса и отсидеться там до утра, однако они, не сговариваясь, сделали для себя другой выбор, который помог победить и на сей раз: заняв круговую оборону, открыли по фашистам шквальный огонь из своих безотказных ППШ.
Жестокий бой шёл, не прекращаясь, до рассвета. Старшина Маликов и красноармеец Ивашкин получили ранения, но не покинули огневых позиций: первому гранатными осколками посекло лицо, а затем пулей нетяжело ранило в голову, а второму - осколками руку и грудь…
С первыми лучами солнца враг позорно ретировался, бросив на деревенских улицах и в огородах двадцать пять трупов своих солдат. А двоих замешкавшихся при отходе гитлеровцев пограничникам даже удалось захватить в плен.
Перебинтовав раны и приведя себя в порядок, отважная троица отправилась в путь на запад, ведя под дулами автоматов теперь уже пятерых пленённых фашистов.
Штаб родного батальона они настигли только вечером того же дня, уже в Лиде…
15 июля. В окрестных к витебскому городу Толочину лесах разведывательно-поисковыми группами полка была выявлена концентрация гитлеровских войск. Это были остатки разбитых в районе Минска частей и подразделений, которые кто-то из старших офицеров вермахта теперь пытался сплотить вокруг себя в мощную ударную силу. Общая численность группировки - около полторы тысячи солдат и офицеров. Все хорошо вооружены плюс солидный обоз.
Доклад разведчиков стал недоброй новостью для гвардии полковника А.З. Хмелюка. И не мудрено: фактически в оперативном тылу 3-го Белорусского фронта, зализывая раны, выжидал момента для совершения партизанского рейда пусть и сводный, но при всем этом полнокровный по численности и средствам вооружения пехотный полк!
Любое промедление было смерти подобно и вот почему полковник принимает крайне рискованное, но, как впоследствии подтвердилось, единственно верное на тот момент решение: не дожидаясь прибытия подкрепления, кинуть против скрывающихся в лесу немцев единственный свой резерв – манёвренную группу.
Фактически против вражеского полка должны были действовать силы численностью чуть больше роты! И в этих условиях единственными гарантиями успеха могли быть только фактор внезапности и высокая оперативность управления подразделениями в бою. В завидных тактических способностях командира мангруппы старшего лейтенанта Донца сомневаться не приходилось: это был опытный фронтовой офицер, уже имевший на своём лицевом счету немало успешных чекистско-войсковых операций. А вот для повышения оперативности управления мангруппой её командиру были приданы штабные связисты с двумя рациями. Это позволило старшему лейтенанту Донцу разделить подчинённых на два действовавших на большом расстоянии друг от друга боевых отряда, но при этом сохранить нити управлениями обоими из них в своих руках и плюс одновременно быть на прямой связи с командиром полка.
Задуманная дерзость удалась на все «сто». Манёвренная группа сумела не только взять лесной лагерь противника в клещи, но и по всему периметру скрытно подобраться к нему на дистанцию гранатного броска.
Лихая атака завершила начатую операцию. На месте остались лежать убитыми сразу 62 немца. Остальные общим числом в 1305 человек, пребывающие в шоке от внезапного нападения «зелёных фуражек», поспешили покорно задрать руки к небу. Пограничники же потерь не понесли.
В этом коротком бою особенно отличиться выпало уже известному нам старшине Е. Шаповалову, а также красноармейцу Гриценко: во время атаки они, действуя в паре, ворвались в самую гущу врага и плотным автоматным огнём подавили у уцелевших от их метких пуль немцев всякую волю к дальнейшему сопротивлению…
23 июля. Бандгруппа из пятнадцати до зубов вооружённых гитлеровцев под утро предприняла попытку атакой с короткой дистанции овладеть лагерным пунктом № 41, который располагался в белорусской деревне Лоза и в котором под охраной 13-й пограничной заставы на тот момент содержались две сотни военнопленных немецких солдат.
При этом расчёт фашистами был сделан не только на внезапность, но и на численное превосходство: по периметру лагпункта находилось всего лишь на всего четыре одиночных поста, а внутри – только дежурный офицер. Остальной же личный состав погранзаставы располагался в нескольких сотнях метрах в стороне от охраняемого объекта.
Однако этот коварный план оказался сорванным ещё до того, как нападавшие сумели достичь условного рубежа начала атаки. И всё благодаря высокой бдительности часовых – красноармейцев Данилова, Мокрова, Пронина и Пономарёва: несмотря на предрассветные сумерки и густой туман, они сумели-таки своевременно распознать грозящую охраняемому объекту опасность.
Исход незримого поединка предрешил красноармеец Данилов - метким выстрелом из снайперской винтовки он ранил гитлеровца, умудрившегося по-пластунски максимально близко подобраться к запретной зоне. Тот, взвыв от боли, развернулся и со всех ног устремился обратно к лесу, увлекая тем самым за собой остальных так же впавших в панику горе-атакаующих.
Погоню 13-й погранзаставе по горячим следам тогда организовать не удалось. И, тем не менее, специально оговоримся, бандитам не долго пришлось оставаться не уловимыми, а значит, и безнаказанными. Так, буквально через неделю с небольшим после тех драматических событий, на глухой лесной дороге лицом к лицу с ними неожиданно столкнулись четверо бойцов хозвзвода 13-й заставы. Сдаться на милость победителя пребывавшие в явном меньшинстве пограничники отказались наотрез. Завязался бой. «Зелёные фуражки», вооружённые только винтовками, вначале оборонялись, а затем, перехватив инициативу, поднялись в штыковую. Из пятнадцати гитлеровцев никто не уцелел. Особенно мужественно действовал в том бою красноармеец Григорий Евдокимович Михаленко, повар по военной специальности. Он доказал тогда однополчанам, что трехлинейкой владеет не хуже, чем кухонным половником…
27 июля. Пограничный наряд в составе старшины Е. Шаповалова, знатного снайпера Никулина и двух автоматчиков – красноармейцев Гришкина и Ефовского при поддержке пяти бывших белорусских партизан, которые всего лишь несколько суток как вернулись к мирному крестьянскому труду, но ещё не успели сдать оружие военным властям, в одном из лесных массивов выявил большую группу военнослужащих вермахта, организованно пробирающихся из окружения.
Действовать старшина решил немедленно, не дожидаясь подкрепления. Двумя группами бесшумно, как это умеют делать только пограничники и партизаны, подобрались к немцам вплотную. Те, как наудачу, спали крепким сном. Бодрствовал только единственный часовой. Неуловимым броском старшина Шаповалов сбил его с ног и скрутил. Все – безопасная дорога вперёд была открыта.
- Гутен морген! – с насмешкой в голосе разбудил спящих Е. Шаповалов. – А теперь быстренько с поднятыми вверх руками строиться в колонну, иначе всем – «Гитлер капут»!
Немцам, в ужасе проснувшимся под направленными на них дулами восьми автоматов и снайперской винтовки, ничего иного не оставалось, как покорно подчиниться.
Колонна военнопленных получилась внушительной – из шестидесяти четырёх человек. Впечатляющими оказались и трофеи – двадцать одна винтовка и ручной пулемёт.
«За период летнего наступления 1944 года 132 пограничный Минский полк НКВД, которым командует полковник тов. ХМЕЛЮК, неоднократно участвовал в боях с выходящими из окружения группами и группировками противника. Полк участвовал в боях с группировкой немцев в районе г. Минска, пытающейся прорваться на запад. Полком за период летнего наступления пленено 2281 и убито 260 солдат и офицеров противника. Разведывательные органы полка, осуществляя охрану тыла Действующей Армии, изловили более сотни агентов разведывательных и контрразведывательных органов противника, более четырёхсот изменников и предателей, ставленников немецких бандитов и много прочего преступного элемента. Эти результаты достигнуты благодаря правильному руководству полком и личным качествам полковника тов. ХМЕЛЮК», - эти строки из представления на гвардии полковника А.З. Хмелюка к ордену Отечественной войны 1-й степени, которое 5 ноября 1944 года было лично подписано начальником Управления войск НКВД по охране тыла 3-го Белорусского фронта генерал-лейтенантом И.С. Любым и в тот же день направлено в адрес Военного Совета 11-й гвардейской армии. Источник - ЦАМО: опись 686196, д. 3336, л. 219.
Согласно книге Юозаса Старкаускаса «Войска чекистов в Литве в 1944-53 гг.» (на литовском языке), по состоянию на 15 июля 1944 года 132-й пограничный Минский полк войск НКВД СССР главными своим силами действовал на территории Вильнюсского уезда Литвы, но на 21 июля – вновь на территории Белоруссии, но только на сей раз уже в районе города Лида современной Гродненской области. Впереди была Польша, но именно в этот момент из штаба 3-го Белорусского фронта пришёл приказ вновь резко повернуть на север и к 23 июля сосредоточиться в Алитусском уезде Литвы. Задача - участие в широкомасштабной зачистке войскового тыла 11-й гвардейской и 33-й общевойсковых армий 3-го Белорусского фронта от скрывающихся в труднопроходимых лесах Алитусского и Мариямпольского уездов остатков разбитых гитлеровских частей, бессчётных диверсионно-террористических подразделений Абвера и местных бандформирований.
В окрестных к Алитусу и Мариямполю лесах «зелёные фуражки» из сто тридцать второго пограничного Минского вели беспощадную борьбу с бандитскими и диверсионно-террористическими группами гитлеровцев вплоть до середины января 1945 года. Кстати, в красноармейских книжках бойцов и младших командиров полка период «сентябрь-октябрь 1944 года» так и обозначен – «Литовская ССР. Уничтожение шпионажа».
На основе архивных источников расскажем о наиболее ярких боевых деяниях подчинённых гвардии полковника А.З. Хмелюка, свершённых на литовской земле.
1 августа 1944 года. В числе последних на литовскую землю вступила 3-я пограничная застава лейтенанта Житника. И фактически уже на марше была вынуждена включиться в погоню за немецкой бандгруппой, состоявшей из десяти человек.
События развивались следующим образом. Гитлеровцы, готовясь к очередному разбойному нападению на близлежащие хутора, укрылись в километре в стороне от местечка Гуделе (ныне – Гуделяй Мариямпольского района Мариямпольского уезда Литовской Республики) - в густо поросшем кустарником овраге.
Однако их близкое присутствие не осталось тайной для здешних крестьян, и едва на сельских улицах показалась походная колонна пограничников, те немедленно поспешили к старшему командиру с просьбой защитить их от возможного набега мародёров.
Застава немедленно изменила маршрут и развернулась в боевой порядок.
Первым немцев обнаружил разведдозор в составе красноармейцев С.В. Прокопенко и Цеховского. Огрызнувшись с дальней дистанции беспорядочной стрельбой, бандиты поспешно стали отходить к лесу. Чтобы преградить им путь, красноармеец С.В. Прокопенко вскочил верхом на пасущуюся поблизости крестьянскую лошадь. Немцы в бешенстве открыли по нему шквальный огонь, но ни одна пуля не задела отважного всадника.
В течение длительного времени, пока к месту боя не подоспели главные силы родной для него заставы, боец из верного ППШ в одиночку сдерживал яростный напор фашистов. Его огневая позиция на опушке так и осталась для врага непреступной. Мужественный воин скончался от многочисленных пулевых ран на руках боевых товарищей – старшины Асмоловского и сержанта Пирожкова, которые первыми в ходе атаки, нанесённой бандитам с тыла, достигли кромки леса.
29-летний автоматчик 3-й заставы 132-го пограничного Минского (впоследствии - ордена Красной Звезды) полка войск НКВД СССР красноармеец Семён Васильевич Прокопенко, родившейся на Украине в Днепропетровской области в крестьянской семье, но до призыва в армию работавший на одном из заводов Саратова, был погребён однополчанами со всеми воинскими почестями в литовской земле. Они же увековечили его подвиг на страницах Исторического формуляра родной для себя воинской части.
6 августа 1944 года. К офицеру 5-й заставы младшему лейтенанту Котовщикову за помощью обратился один из крестьян деревни Большие Заришки (ныне - Диджёсиос-Заришкес Мариямпольского района Мариямпольского уезда Литовской Республики):
- В принадлежащем мне сарае укрылись немцы. Как я понял, они пробираются лесами в Восточную Пруссию. Девять человек. Все вооружены: у троих пистолеты, у остальных - винтовки. Один вроде бы офицер – все перед ним на вытяжку.
- Их точно девять? – переспросил младший лейтенант.
- Я же с ними общался – девять. Под угрозой расстрела они приказали меня приготовить и принести горячий обед. Я, конечно, ответил согласием, но, как только они меня отпустили за продуктами, тут же поспешил к вам. Шестеро, в том числе офицер, знаю, сейчас отдыхают, а трое стоят на часах.
- Что ж, обедом мы их угостим - это единственный шанс схватить их всех сразу врасплох. А в сарай мы ворвёмся, как только ты подашь нам условный сигнал. Судя по количеству охраны, офицер, о которым ты только что рассказал, - крупная птица и её нельзя упустить.
Что было дальше – строками архивного документа, именуемого «Из истории 132-го пограничного Минского ордена Красной Звезды полка»: «Сперва в сарай ворвался один красноармеец и, держа в руке заряженную гранату, что есть силы закричал: «Руки вверх!» - потом, очевидно, вспомнив, что нужно кричать по-немецки, ещё страшнее повторил «Хенде хох!». Вслед за ним в сарай ворвались остальные. Немцы, ошеломлённые этим неожиданным визитом, подняли вверх ложки и, дожёвывая обед, с жалостью посматривая на то, что осталось не съеденным, и потом, со страхом тараща глаза на пограничников, сдались в плен».
Пленённым офицером оказался полковник Ротклифс - бывший комендант Орши, печально прославившейся на этом своем посту склонностью к изощрённому садизму и массовым казням.
15 августа. Тринадцать немецких диверсантов, заняв удобную позицию в одном из отдельно стоящих сараев, подвергли интенсивному обстрелу дорогу, ведущую к единственному в этом районе мосту. В результате движение воинских колонн здесь оказалось парализованным.
Место инцидента находилось в зоне ответственности 7-й пограничной заставы. Однако, как на беду, под рукой у ее командира лейтенанта Меденцева в тот момент не было ни одного стрелкового отделения: все боевые подразделения несли боевую службу на других, удалённых от этого места, участках.
Что делать? И тогда лейтенант принимает решение сформировать группу захвата из находящихся при нём военнослужащих хозвзвода - старшины Звонарёва, гвардии сержанта Сашкина и красноармейца Южанова. Во главе неё становит сам. В довесок к автомату (у лейтенанта) и трём винтовкам вооружились гранатами.
- Диверсантов по возможности необходимо взять живыми. Они могут оказаться ценными «языками» для военной контрразведки. Огонь на поражение открывать лишь в исключительном случае, - проинструктировал подчинённых офицер.
К огневой точке противника пограничники, ничем себя не выдав, подобрались с тыла.
Приоткрыв дверь, но не входя вовнутрь, лейтенант выпустил поверх голов немцев автоматную очередь: «Хенде хох!».
С поднятыми руками вышли трое. Среди них унтер-офицер, немного разговаривающий по-русски.
- Сколько вас всего в сарае? – спросил его лейтенант Меденцев.
- Тринадцать, остальные раздумывают, стоит ли сдаваться…
- Крикни им по-немецки, чтобы выходили по одному, иначе уничтожим!
Унтер-офицер добросовестно выполнил команду, однако немцы, засевшие в сарае, подчиниться не торопились, чего-то выжидали.
Выбора у начальника заставы не оставалось: «Красноармеец Южанов – гранату к бою!».
Ещё не успел рассеяться дым от разрыва, как из дверей выскочили наружу четверо солдат. От ужаса их бил озноб. Однако оставшиеся, - а это было хорошо слышно с улицы, - лязгнули затворами, готовясь принять последний бой.
- Южанов – ещё гранату!
Всё – вражеская ДРГ была ликвидирована: шесть гитлеровцев уничтожены, семеро пленены.
17 августа. Прочёсывая в окрестностях Алитуса прибрежный к Неману лес, служебные наряды 6-й пограничной заставы обнаружили плот из свежесрубленных сосен.
- Тут трудились топорами явно не крестьяне: зачем тем плот, если не так далеко отсюда добротный мост, построенный нашими сапёрами!? – прикинул в уме руководитель операции младший лейтенант Заболотный. – Не иначе, как немцы, причём имеющие при себе топографическую карту местности: чуть ниже по течению когда-то действовала паромная переправа, обозначенная на всех картах. Об её существовании теперь напоминает лишь протянутый от одного берега к другому прочный стальной трос. Не им ли хотят неизвестные «плотники» воспользоваться, после того, как спустят плот на воду?!
Чтобы развеять сомнения, офицер приказал организовать ночную засаду, которую и возглавил. С собой он взял восемь человек - самых опытных солдат и сержантов.
Затаились на месте бывшей паромной переправы. Ждать пришлось недолго. Перегруженный людьми плот (как потом выяснится, на нём разместилось двенадцать до зубов вооружённых гитлеровцев) медленно плыл по течению. Когда достиг троса, направление движения изменилось. Теперь плот, набирая скорость, по прямой устремился к противоположному берегу: немцы, ухватившись за трос, ритмично перебирали по нему руками.
По команде офицера первым открыл огонь младший сержант Нефёдов, командир расчёта ручного пулемёта: трассирующими пулями он произвёл для боевых побратимов целеуказание. Следом заговорили восемь ППШ. Особенно метко в ночном сумраке разили врага сержант Сегачёв и ефрейтор Волокитин. Никто из двенадцати фашистов не уцелел…
7 сентября. Командованию 3-го стрелкового батальона стало известно точное местонахождение лесного лагеря немецкой бандгруппы: три километра от деревни Жиданцы (ныне – Жидонис Алитусского района Алитусского уезда Литовской Республики), расположенной в свою очередь в 10 км восточнее города Алитус; в глубине чащи лесного массива, по краю противоположной стороны которого проходит шоссейная дорога.
За этой бандой охота шла давно. Было известно, что в ней орудуют девятнадцать унтер-офицеров одной из дивизий вермахта, разгромленных ещё внутри Минского «котла». Немцы держат путь в Восточную Пруссию, а по пути, делая продолжительные остановки на отдых, занимаются грабежами и мародёрством по отношению к местному населению. На их совести и несколько нападений из засад на одиночных военнослужащих Красной Армии.
На поиск и разгром банды были выделены сразу три пограничные заставы – 11-я и 15-я линейные и 3-я резервная. Они взяли лес в кольцо и, вытянувшись в цепочку, начали почёсывание.
К месту расположения схрона все три группы вышли в точно рассчитанное время «Ч». Однако застать бандитов врасплох не удалось. Те успели занять круговую оборону. Произошло короткое боестолкновение. За считанные минуты банда была разбита на голову. В ходе схватки ярко проявил себя командир 11-й погранзаставы лейтенант Плаксин. Этот доблестный офицер давно снискал себе в полку репутацию непревзойдённого снайпера. Поразительную меткость продемонстрировал и сейчас, но только уже из пистолета: с дальней дистанции на вскидку первым же выстрелом уничтожил гитлеровца, целившегося из винтовки в грудь руководителю операции - старшему лейтенанту Чернявского, у которого в тот самый момент, как на беду, внезапно заел затвор автомата.
Пн фев 11 2019, 12:49
2 января 1945 года. В 10.00 красноармеец Карпов, выполнявший в тот момент обязанности часового по охране родной для себя 13-й заставы, обратил внимание на двоих мужчин, старательно маскировавшихся под случайных прохожих. Когда же те попытались скрыться, под угрозой применения оружия остановил их и передал в руки подоспевшего на подмогу дежурного по заставе младшего сержанта Кузнецова.
Интуиция не подвела бдительного воина-чекиста: задержанные оказались агентами Абвера, только что заброшенными в наш тыл на парашютах.
К сожалению, не обходилось без потерь. Так, оказавшись в зоне вражеского артиллерийского удара, погибли: 27 августа 1945 года в районе литовского города Калвария - заместитель командира отделения младший сержант Константин Степанович Коверин (Каверин), а 16 ноября 1944 года в приграничном к Восточной Пруссии литовском городе Кибартай - стрелок красноармеец Михаил Фёдорович Литвинов. 3 декабря 1945 года сложил свою голову заместитель командира одного из стрелковых батальонов лейтенант Борис Николаевич Смирнов (но обстоятельства гибели не известны), а на следующий день, 4 (но по другим данным – 7) декабря, погиб контролёр КПП ефрейтор Николай Иванович Шмаков – он скончался от травм, полученных на боевом посту в результате ДТП...
В конце 1944 года пропал без вести командир отделения старший сержант Михаил Васильевич Давыдов, но точная дата и обстоятельства его безвозвратного выбытия неизвестны.
В октябре-ноябре 1944 года ряд боевых подразделений полка, судя по всему, приняли непосредственное участие в боевых действиях не совсем удачной для нас Гумбинненско-Гольдапской наступательной операции 3-го Белорусского фронта. Об этом, в частности, гласит запись, сделанная на странице № 6 красноармейской книжки полковой радистки Антонины Ивановны Светниковой: «В боях за Инстербург – 5 ноября 1944 г.».
В первой половине нового, 1945, года воинская часть гвардии полковника А.З. Хмелюка, выполняя полученный из штаба 3-го Белорусского фронта приказ, покинула территорию Литвы и вновь, после драматического октября 1944 года, начала движение по немецкой земле. Теперь в зоне её ответственности были тылы и коммуникации двух общевойсковых армий - 11-й гвардейской генерал-полковника К.Н. Галицкого и 28-й генерал-лейтенанта А.А. Лучинского.
Примечательно, что свой вклад в разгром Восточно-Прусской группировки противника «зелёные фуражки» начали вносить уже на марше, когда ещё двигались в походных колонах: по пути ими выявлялись и ликвидировались вражеские засады и посты тайного наблюдения за передвижением советских войск. Так, например, 12 января 1945 года наряд-дозор от 8-й пограничной заставы в составе старшины Шарубева, сержанта Белова и красноармейца Ерохина, производя разведку местности по маршруту движения своего подразделения, обнаружил замаскированный под копной соломы схрон. Укрывавшейся в нём от посторонних глаз диверсант был пленён. Позже оперативники органов контрразведки «Смерш» идентифицируют его личность как давно пребывающего в розыске опасного государственного преступника.
Ну, а первое по-настоящему боевое крещение на земле Восточной Пруссии воины сто тридцать второго пограничного Минского приняли 21 января. Произошло это на улицах города Гумбиннена (ныне – Гусев), днём раньше взятого штурмом войсками 28-й армии (3-го формирования).
«Зеленым фуражкам» тогда была поставлена задача произвести широкомасштабную зачистку всех городских кварталов от недобитков и диверсантов, что диктовалось не только сложившейся боевой обстановкой, но и мерами безопасности: в Гумбиннен вот-вот должны были быть передислоцированы управление и штаб 3-го Белорусского фронта во главе с дважды Героем Советского Союза генералом армии Иваном Даниловичем Черняховским.
Подчинённые гвардии полковника А.З. Хмелюка не ударили в грязь лицом. Стрелковые подразделения поработали на совесть. Вот только один характерный пример: нарядами 7-й пограничной заставы старшего лейтенанта Меденцева в районе кирпичного завода был выявлен затаившейся там вражеский агент. Последний был облачён в маскхалат и вооружён автоматом и гранатами. Поняв, что обнаружен и от погони не уйти, занял огневую позицию на самой верхней точке 30-метровой эстакады, куда прытко забрался по вертикальной лестнице.
От окруживших его сержанта Чувашёва, красноармейцев Попова и Корогодина оборонялся с яростью обречённого. Разрывами сброшенных вниз двух гранат сумел даже легко ранить красноармейца Корогодина. И всё же был схвачен живым: когда высунулся из-за укрытия, чтобы метнуть очередную гранату, получил прицельную очередь от сержанта Чувашёва - пули из ППШ прошили ему руку и ногу…
В ходе допросов, произведённых военными контрразведками, выяснилось, что задержанный отнюдь не рядовой вражеский агент, а диверсант-профи с большим послужным списком: на Восточном фронте с июня сорок первого; выполнял задания Абвера в Крыму, в предгорьях Северного Кавказа, в освобождённом советскими войсками 1 августа 1944 года литовском Каунасе; сейчас же в Гумбиннене он был оставлен с целью наведения фашистской авиации на разместившиеся здесь крупные воинские штабы русских.
Дальнейший боевой путь сто тридцать второго пограничного пролёг через города Гердауен (ныне – посёлок Железнодорожный Правдинского района), Фридланд (ныне – Правдинск), Прейсиш-Элау (ныне – Багратионовск), Цинтен (ныне – посёлок Корнево Багратионвоского района) и Хайлигенбайль (ныне – Мамоново), где им также выпало немало боевой работы. В частности, 7 февраля 1945 года нарядом КПП, возглавляемым старшим сержантом Вадисом и выставленным на одной прифронтовых дорог от 3-го стрелкового батальона, была сорвана тщательно спланированная вражескими разведорганами попытка забросить в наш тыл диверсионно-разведывательную группу из пяти человек. Четверо агентов изображали семью немецких беженцев, а пятый, питомец Гитлерюгенда, был надёжно укрыт от посторонних глаз в потайной нише гужевой повозки, на которой эта самая «семья» якобы бежала в восточном направлении из зоны активных боевых действий.
В городе Гердауен (ныне – посёлок Железнодорожный Правдинского района) у подчинённых гвардии полковника А.З. Хмелюка произошла одна короткая, но оставившая неизгладимый след в сердцах встреча. Вот как об этом рассказано в архивных документах: «А навстречу по всем дорогам шли советские люди. Они, освобождённые от рабства, шли домой, в свою любимую страну…
Вдруг из толпы стремительно вышла женщина, держа на руках трёхлетнюю девочку. Она подошла к лейтенанту Трескову, который один из стоявших тут был в пограничной фуражке. «Скажите, вы – пограничник?» – взволнованно произнесла женщина. – Мой муж тоже пограничник. Не знаете ли вы его? Фёдоров, лейтенант связи?»
И она рассказала о себе. Рассказала о тех боях, которые вели пограничники с врагом в первые дни войны. Она была в Н-ской комендатуре. Её муж – лейтенант. Он ушёл в бой, и после она не видела его. Семьи пограничников не успели уехать. Пришли немцы… Потом всех… погнали в Германию. Она попала на ферму прусского помещика. Там родился у неё ребёнок – дочь лейтенанта Фёдорова…
Молча, внимательно слушали пограничники рассказ женщины… Крепче сжимались кулаки, суровее становились лица. Мстить, мстить врагу за всё – за поруганную честь, за сожжённых и замученных, за погибших в бою товарищей, отстаивавших родную землю, за их семьи, угнанные в неволю».
В течение февраля-марта сорок пятого подчинённые гвардии полковника А.З. Хмелюка, по-прежнему продолжая охранять тылы и коммуникации 11-й гвардейской и 28-й армий, приняли непосредственное участие в штурме последних опорных пунктов Хайльсбергского укрепрайона, в том числе и в районе замка Бальга, что на полуострове Кальхольц (ныне – Северный). Именно за это чуть позже, 26 апреля 1945 года, 132-й пограничный Минский полк войск НКВД СССР вместе с целым рядом воинских частей Красной Армии будет удостоен ордена Красной Звезды. Как сказано в тексте приказа, за образцовое выполнение поставленных перед ним задач при разгроме на юго-западных подступах к столице Восточной Пруссии немецко-фашистской группировки.
Особой строкой в летописи сто тридцать второго пограничного – участие в штурме Кёнигсберга. В этот город-крепость «зелёные фуражки» вошли на рассвете 9 апреля 1945 года. Задача, которую получили от вышестоящего командования, - двигаясь за боевыми порядками атакующих цепей 11-й гвардейской армии, произвести зачистку юго-восточных кварталов Кёнигсберга от продолжающих здесь вооружённое сопротивление мелких разрозненных подразделений противника.
В одной из современных книг по истории пограничных войск те ожесточенные бои описаны следующим образом: «Пограничники [речь идет о воинах 132-го погранполка], используя тактику действий мелких групп, проникали в городские постройки, где гранатами, а где автоматным огнем выкуривали из них гитлеровцев, обеспечивая безопасный проход по улицам. В подвалах разрушенных зданий засели фанатично сопротивляющиеся гитлеровцы. Борьба с ними была трудной, и тогда на помощь пограничникам приходила артиллерия»…
Одновременно при самом тесном взаимодействии с оперативниками Аппарата уполномоченного НКВД СССР по Восточной Пруссии «зелёными фуражками» производился поиск и захват особо важных документов вражеских органов управления; а также лиц, виновных в совершении военных преступлений, а теперь скрывающихся от возмездия среди гражданского населения Кёнигсберга.
Среди пленённых тогда оказался, в частности, личный секретарь Эриха Коха, гауляйтера Восточной Пруссии. Его выявили и задержали бойцы 13-й пограничной заставы. Произошло это при обследовании подвалов кенигсбергского предместья Понарт (ныне – жилой массив Калининграда, примыкающий к ОАО «Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь»). Нацист укрывался в большой группе мирных жителей, выдавая себя при общении с советскими солдатами за ярого антифашиста. Однако все эти уловки ему не помогли – был пограничниками изобличён и взят под стражу.
Воины же 1-го стрелкового батальона в потоке освобождённых из фашистского рабства советских граждан, возвращавшихся теперь с чужбины на Родину, вычислили и задержали гитлеровского агента с 30-летним стажем шпионской деятельности. Русским языком он владел в совершенстве, поскольку долге годы своей жизни на нелегальном положении провёл в Москве, Ленинграде и Харькове. По своему прямому предназначению использовался немецким командованием и сейчас – как разведчик-«нелегал» направлялся обратно на территорию Советского Союза.
9 апреля 1945 года в Кёнигсберге сложил свою голову начальник продовольственной службы полка капитан Георгий Николаевич Марченков. Он был сражён вражескими осколками «при артиллерийском обстреле города Кёнигсберга». Трагедия произошла на одной из улиц городского предместья Шпандинен. Ныне это посёлок Суворово Балтийского района города Калининграда…
С апреля по декабрь 1945 года 132-й пограничный Минский ордена Красной Звезды полк войск НКВД СССР дислоцировался в поверженном Кёнигсберге, где выполнял правоохранительные функции. Безвозвратные потери тех дней, но имевшие место на территории Восточной Пруссии: 29 апреля 1945 года в Кёнигсберге в стенах ХППГ-189 от болезни скончался стрелок красноармеец Алексей Ильич Кудинов; 12 мая 1945 года умер (но причина смерти неизвестна) стрелок красноармеец Иван Григорьевич Бабий; 1 июня 1945 года в восточнопрусском городе Тапиау (ныне – Гвардейск) в стенах ТППГ-4351 скончался от болезни старшина Адам Савинович (Савинеевич) Костюковец; 6 июля 1945 года в Кёнигсберге в стенах ХППГ-189 от травм, полученных в результате ДТП, скончался автоматчик сержант Григорйи Матвеевич Семеняко…
В июне 1945 года здесь же в Кёнигсберге состоялся воинский ритуал вручения полку ордена Красной Звезды. Боевую награду на Знамя части прикрепил лично заместитель наркома внутренних дел (по войскам) - начальник Главного управления внутренних войск НКВД СССР генерал-полковник А.Н. Аполлонов, являющейся в этот период времени ещё и первым по счёту Уполномоченным НКВД СССР по Восточной Пруссии.
Начиная приблизительно с 14 июня 1945 года, боевые подразделения полка одновременно регулярно задействовались в контртеррористических операциях, проводившихся в южных уездах соседней Литовской ССР против многочисленных местных бандформирований. В результате в/ч гвардии полковника А.З. Хмелюка дополнительно понесла безвозвратные потери в лице не менее чем восьми своих военнослужащих: 30 июля при разгроме выявленных банд погибли автоматчик 5-й пограничной заставы 1-го стрелкового батальона красноармеец Сайдулла Абдукадыров и курсант учебной команды красноармеец Пётр Владимирович Ляпунов. 7 августа 1945 года был убит командир взвода манёвренной группы младший лейтенант Анатолий Тимофеевич Хлыстов, а 8 августа 1945 года - командир отделения манёвренной группы младший сержант Михаил Михайлович Новгородов. 11 августа 1945 года у города Рокишкис погиб стрелок красноармеец Иван Александрович Баранов. 27 августа 1945 года скоропостижно скончался номер расчёта противотанкового ружья красноармеец Иван Фёдорович Кийко. 26 сентября 1945 года при исполнении служебных обязанностей трагически погиб помощник начальника 11-й пограничной заставы 3-го стрелкового батальона лейтенант Иван Алексеевич Зуев. 14 ноября 1945 года бандитская пуля сразила красноармейца Фёдора Петровича Кутюгина. Однако при этом архивные документы донесли до нас подробности гибели только троих из всех вышеперечисленных – младшего лейтенанта А.Т. Хлыстова, младшего сержанта М.М. Новгородова и красноармейца С. Абдукадырова.
Так, в 10.30 30 июля 1945 года красноармеец-автоматчик С. Абдукадыров в составе разведывательно-поисковой группы младшего лейтенанты Шубина приступил к поиску укрывшихся накануне ночью в литовской деревне Бекинцы (ныне - Бекинчяй Утенского района Утенского уезда Литовской Республики) бандгруппы численностью в пять до зубов вооружённых боевиков. Он действовал в боевой «тройке», возглавляемой младшим сержантом Болдиным. «В то время как группы лейтенанта Шубина и сержанта Бондаренко производили поиск на северной, южной и западной сторонах деревни, группа младшего сержанта Болдина, подойдя к одному из домов, обнаружила пребывающих там бандитов. Произошло это следующим образом и явилось для группы Болдина совершенной неожиданностью: красноармеец Абдукадыров один пошёл осматривать находящийся в стороне от других строений небольшой сарай и около самых его дверей был в упор смертельно ранен выскочившим из сарая бандитом. Воспользовавшись мгновенным замешательством, бандит попытался скрыться, но был настигнут и обезоружен младшим сержантом Лапшиным…
Потери: скончался смертельно раненый красноармеец Абдукадыров…».
Что же касается офицера и младшего сержанта, то они пали смертью героя в ходе широкомасштабной чекистско-войсковой операции, проводившейся 5-10 августа 1945 года на левом берегу реки Неман у города Пренай - в окрестных к деревням Бомбиники и Грынкишки Мариямпольского уезда Бухтянском болоте и островах озера Жувинты. Помимо главных сил 132-го погранполка, насчитывавших семисот штыков, к участию в операции были привлечены 86-й пограничный Кёнигсбергский полк войск НКВД СССР, 102-я и 103-я отдельные манёвренные пограничные групп войск НКВД СССР, Сводный пограничный отряд войск НКВД СССР Управления пограничных войск НКВД Литовского округа плюс ряд приданных подразделений от частей Красной Армии. Задача - поиски уничтожение скрывавшейся там банды «Даукантас», насчитывавшей в своих рядах до ста хорошо вооружённых террористов-боевиков.
Вот некоторые подробности: «7 августа в районе восточной части озера действовала группа на 3-х лодках в количестве 6 чел. под командой мл. лейтенанта Хлыстова А.Т.
В 14 час. 00 мин. группа обнаружила бандгруппу численностью до 40 чел. на 12 лодках в районе одного из островов. Первым заметил банду красноармеец мангруппы Страхов Н.Г., подал составу группы сигнал голосом «бандиты!» и открыл огонь по банде из автомата. Ответным огнем бандиты из пулемёта и винтовок разбили лодку, на которой находились мл. лейтенант Хлыстов и ст. сержант Логвин. Мл. лейтенант Хлыстов был смертельно ранен разрывной пулей в нижнюю челюсть, тело утонуло. В перестрелке красноармейцем Страховым и сержантом Новиковым А.С. было убито 4 бандита. Подобрав из воды ст. сержанта Логвина, группа отошла на берег в район Грынкишки».
А в 14.00 8 августа «из района д. Грынкишки на озеро вышла группа на 15 лодках от 2-го батальона и мангруппы полка в количестве 21 чел..
В 21 час. 00 мин., высадившись для прочёски на один из островов, удалённый от восточного берега на 2 километра, группа обнаружила на нём признаки круговой обороны. При прочёске острова группа была обстреляна бандитами из пулемёта и винтовок, залегла и открыла ответный огонь по банде…
После 15-минутной перестрелки начальник мангруппы капитан Карцев поднял личный состав в атаку, забросал бандитов гранатами..
Во время атаки был убит командир стрелкового отделения мангруппы мл. сержант Новгородов М.М.».
Согласно архивным материалам, размещённым в книге Юозаса Старкаускаса «Войска чекистов в Литве в 1944-53 гг.» (на литовском языке), хроника боевых действий 132-го пограничного Минского ордена Красной Звезды полка войск НКВД СССР выглядит следующим образом: летом 1945 года – главным образом, в Алитусском и Мариямпольском уездах и, в частности (как о том говорится в одном из донесений начальника Вильнюсского оперативного сектора полковника И. Рудыки), - в районе населённых пунктов Стаклишкес, Езнас, Бутримонис, где только за одни сутки нарядами было задержано девятнадцать подозрительных лиц. 12 августа 1945 года – в окрестностях современного города Езнас Пренайского района Литвы. 14 августа 1945 года - у населённого пункта Симнас. На 7 сентября 1945 года - в Мариямпольском уезде.
Всего же, как установил автор этой книги Юозас Старкаускас, в течение августа сорок пятого полком в Литве были изобличены и обезврежены: пособников бандитов – 89; членов незаконных вооружённых формирований – 86; антисоветских элементов – 16; лиц, дезертировавших из рядов Красной Армии, - 7; агентов вражеских разведорганов - 4; лиц, уклоняющихся от призыва на военную службу в советские Вооружённые Силы, - 3; бывших полицейских -1.
Последняя безвозвратная потеря 132-го пограничного Минского ордена Красной Звезды полка войск НКВД СССР в 1945 году – 25-летний лейтенант Пётр Васильевич Жуков. В период до ноября 1945 года, то есть до момента преобразования родной для него в/ч в одноимённый полк конвойных войск, он был доставлен военно-санитарным поездом из Кёнигсберга (ныне – Калининград) на лечение в 2860-й эвакуационный госпиталь, дислоцировавшейся в посёлке Горбатовка Красногорского сельского Совета Володарского района бывшей Горьковской, а ныне современной Нижегородской области. Дата его смерти - 29 декабря 1945 года. В настоящий момент официально значится похороненным на воинском мемориале посёлка Голышево Володарского района Нижегородской области.
В соответствии с приказом НКВД № 001319 от 3 ноября 1945 года 132-й пограничный Минский ордена Красной Звезды полк войск НКВД СССР был передан в состав конвойных войск НКВД СССР и в течение короткого времени, по-прежнему дислоцируясь своим ядром при этом в Кёнигсберге (но боевые подразделения – в Литве), переформирован в 132-й Минский ордена Красной Звезды полк конвойных войск НКВД СССР. Присвоенный условный номер – «в/ч 7574», который сохранился впоследствии за частью вплоть до второй половины ноября 1991 года.
В поверженной столице Восточной Пруссии городе Кёнигсберге сто тридцать второй орденоносный оставался вплоть до второй половины декабря 1945 года, после чего был передислоцирован в Литву – сначала в город Каунас (здесь уже по состоянию на 20-е числа декабря 1945 года), а затем (но не ранее весны 1946 года) – Вильнюс. Здесь он принял самое активное участие в окончательной ликвидации бандформирований литовских националистов.
В период дислокации в Каунасе полк также понёс безвозвратные потери и, в частности, 7 апреля 1946 года на лечение в 1146-й гарнизонный военный госпиталь литовского города Каунаса поступил командир взвода младший лейтенант Николай Ефимович Глущенко. Диагноз: «Сквозное пулевое ранение головы; проникающее сквозное пулевое ранение левой половины грудной клетки; открытый пневмоторакс; пиоторакс; острый менингит; бронхопневмония». Согласно донесению о безвозвратных потерях (ЦАМО: ф. 58, оп. А-83627, д. 2706), офицер умер от ран 28 апреля 1946 года и был похоронен в литовском городе Каунасе.
По состоянию на начало 1951 года 132-й Минский ордена Красной Звезды полк конвойных войск МВД СССР входил в состав 48-й дивизии конвойных войск МВД СССР и помимо территории Литвы в рамках своей компетенции обслуживал уже и территорию соседней Калининградской области РСФСР.
На основании приказа МВД № 00412 от 27 июня 1951 года, изданного в свою очередь во исполнение Постановления Совета Министров № 1483-749 от 6 мая 1951 года, 132-й Минский ордена Красной Звезды полк конвойных войск МВД СССР был переформирован в 22-й Минский ордена Красной Звезды отдельный отряд конвойной охраны МВД Литовской ССР.
Согласно того же приказа, подчинённость по вертикали на МВД Литовской ССР носило лишь режим оперативного подчинения по территориальности: «Сохранить за Управлением и отделами конвойной охраны централизованное управление и руководство частями конвойной охраны. Начальникам отделов и командирам частей руководствоваться в своей деятельности приказами и директивами МВД СССР и Управления конвойной охраны МВД СССР, по линии партийно-политической работы – директивами и указаниями политического отдела конвойной охраны МВД СССР, при решении местных вопросов – указаниями министров внутренних дел республик и начальников УМВД краев и областей по месту дислокации».
С 1 марта 1954 года и вплоть до момента ликвидации союзного МВД Минский орденоносный вновь имел приставку «войск МВД СССР».
По состоянию на весну 1954 года отряд входил в состав 12-го отдела внутренней и конвойной охраны МВД СССР.
20 апреля 1954-27 апреля 1955 гг. 22-м Минским ордена Красной Звезды отрядом конвойных войск МВД СССР командовал Герой Советского Союза полковник Владимир Иванович Сентюрин, ставший впоследствии крупным военачальником внутренних войск, генерал-лейтенантом по воинскому званию.
Предположительно, с 28 ноября 1968 года часть стала именоваться как 132-й конвойный Минский ордена Красной Звезды полк внутренних войск с местом постоянной дислокации управления и ядра части в городе Вильнюсе. Тогда же вошёл в подчинение 42-й дивизии внутренних войск МВД СССР, управление которой также дислоцировалось в столице Литвы.
Новой и при этом особой вехой в исторической летописи этой прославленной в/ч стала середина ноября 1991 года – её Боевое Знамя было перевезено из Литвы в Калининград, где состоялось возрождение полка, но уже на базе двух местных батальонов (но оба – в статусе отдельных в/ч) бывшей «вильнюсской» 42-й дивизии внутренних войск МВД СССР - 493-го отдельного конвойного (до 28 ноября 1968 года - 283-й отдельный дивизион конвойной охраны МВД РСФСР) и 107-го отдельного специального моторизованного. Первый дислоцировался на улице Красной и вёл свою историю с 1961 года, а второй, созданный в 1990 году, – на улице Емельянова. Таким образом, история 132-го Минского орденоносного дополнилась еще и лучшими страницами летописи этих двух тоже имеющих реальные заслуги перед янтарным краем и его жителями воинских частей.
Новой и при этом особой вехой в исторической летописи этой прославленной в/ч стала середина ноября 1991 года – её Боевое Знамя было перевезено из Литвы в Калининград, где состоялось возрождение полка, но уже на базе двух местных батальонов (но оба – в статусе отдельных в/ч) бывшей «вильнюсской» 42-й дивизии внутренних войск МВД СССР - 493-го отдельного конвойного (до 28 ноября 1968 года - 283-й отдельный дивизион конвойной охраны МВД РСФСР) и 107-го отдельного специального моторизованного. Первый дислоцировался на улице Красной и вёл свою историю с 1961 года, а второй, созданный в 1990 году, – на улице Емельянова. Таким образом, история 132-го Минского орденоносного дополнилась еще и лучшими страницами летописи этих двух тоже имеющих реальные заслуги перед янтарным краем и его жителями воинских частей.
О преемственности 132-го полка и местных, существовавших до него здесь структур внутренних войск, убедительно свидетельствует и факт присвоения первому условного номера, в течение тридцати предыдущих лет принадлежащего 493-му отдельному конвойному батальону, – «в/ч 6532».
По наследству всё от того же конвойного батальона новой-старой части перешла и именная рота, в списки которой приказом МВД СССР от 1 апреля 1985 года был навечно зачислен младший сержант Владимир Иванович Андреев, повторивший 11 февраля 1952 года при разгроме бандформирований литовских националистов подвиг Александра Матросова.
Созданием возрождённого в Калининграде 132-го Минского орденоносного полка на правах его первого командира занимался подполковник Олег Александрович Лябин, проходивший затем службу в Калининградской высшей школе МВД России, а в 2003-2005 гг. - на посту главного судебного пристава Калининградской области.
В дальнейшем полком последовательно командовали полковники Владимир Викторович Литвин (с 18 октября 1993 года по январь 1997 года; впоследствии до 2000 года - начальник УВД Калининградской области, генерал-майор милиции в отставке) и Игорь Иванович Лимаренко (с 3 февраля 1997 года по 25 января 1999 года; в настоящий момент ответственный работник одного из крупных промышленных предприятий городп Калининграда).
132-й Минский ордена Красной Звезды полк внутренних войск МВД России особенно запомнился калининградцам эффектными выступлениями на различных городских праздниках своего спецназа, который по праву слыл лучшим среди родственных подразделений не только в нашем эксклавном регионе, но и на всем Северо-Западе. Родоначальники и создатели этого уникального спецподразделения – кавалеры крапового берета Олег Урбанюк (впоследствии командир калининградского СОБРа, ныне подполковник милиции в отставке) и Александр Царенко (ныне майор запаса, президент Калининградской региональной Ассоциации ветеранов подразделений специального назначения органов правопорядка и безопасности «Резерв», руководитель военно-патриотического клуба юных спецназовцев).
25 января 1999 года полк в рамках пресловутой военной реформы был «секвестрирован» в 132-й отдельный специальный моторизованный батальон, за которым, однако и к счастью, осталось почётное наименование Минского ордена Красной Звезды. Проведённая реорганизация повлекла за собой и смену командования: данную в/ч до очередной реорганизации возглавил подполковник Владимир Леонидович Миршук.
Благодаря вмешательству руководства УВД Калининградской области и лично генерал-майора милиции В.В. Литвина тогда удалось спасти как подразделение бывший штатный оркестр полка, возглавляемый майором И.С. Чубаком: 24 января 1999 года он был передан из внутренних войск в органы внутренних дел, став с этого момента штатным оркестром УВД по Калининградской области.
В первой половине 2002 года эта прославленная в/ч стала «жертвой» очередного этапа реформирования внутренних войск – её реорганизовали в так называемую кадрированную часть: 956-й отдельный Минский ордена Красной Звезды батальон (кадра) ВВ МВД России, подчиненный не на прямую командованию Северо-Западного округа внутренних войск МВД России, как это было до этого, начиная с осени 1991 года, а N-й бригаде внутренних войск МВД России (командир – полковник А. Баранов) всё того же Северо-Западного округа ВВ.
Сменился и условный номер - с «в/ч 6532» на «в/ч 3932».
Данная реорганизация повлекла за собой не только изменения в сторону значительного сокращения численности личного состава и оптимизации оргштатной структуры, но и полную смену командования - новую-старую в/ч возглавил заслуженный ветеран ее калининградского периода истории подполковник Игорь Владимирович Красношлыков, состоявший ранее в должности заместителя командира в/ч 6532 по тылу. Его боевые заместители в большинстве своём тоже прослужили в 132-м орденоносном не один год. Это майоры Игорь Полещук, зам. по работе с личным составом, Николай Гергало, зам. по вооружению и техники, и капитан Расим Таджибов, зам. по тылу.
Летом 2005 года в/ч 3932 вновь реорганизована - в 326-й отдельный специальный моторизованный Минский ордена Красной Звезды батальон внутренних войск МВД России N-й бригады внутренних войск МВД России Северо-Западного округа внутренних войск МВД России (в/ч 3932), но командование осталось прежним.
Гордостью этой новой-старой части являлись почти два десятка военнослужащих, принимавших непосредственное участие в контртеррористической операции, проводимой в Северо-Кавказском регионе. Боевая доблесть большинства из них, проявленная в схватках с вооруженными сепаратистами, отмечена государственными и ведомственными наградами. В частности, командир роты капитан Г. Голиш – кавалер медали ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени с изображением мечей, а подполковник И. Красношлыков, командир части, майор А. Турчин, начальник медслужбы, и прапорщик С. Коцовский, начальник клуба, - медали Суворова.
Здесь же продолжили прохождение военной службы лейтенант Антон Вебер (в 2001 году он был удостоен ордена Мужества за задержание на одной из ночных улиц Калининграда вооружённого убийцы и получившего в той схватке ножевое ранение) и прапорщик Татьяна Бердникова, военный медик из числа воинов-афганцев и участников контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе.
1 июля 2006 года батальон был развёрнут в 136-й отдельный специальный моторизованный Минский ордена Красной Звезды полк внутренних войск МВД России, который возглавил полковник Сергей Николаевич Бутенко.
В октябре 2007 года данный полк наряду с региональным УФСИН, местной милицией и Пограничным управлением ФСБ по Калининградской области принял участие на тот момент времени беспрецедентных межведомственных тактико-специальные учения по поиску и задержанию бежавших из-под стражи вооружённых преступников.
И ещё один значимый факт в современной летописи калининградской в/ч внутренних войск: все последние десятилетия она – одна из базовых частей для проведения плановых стажировок и практических занятий курсантов Отдельного курса МВД России Калининградского пограничного института ФСБ России (а ранее, до декабря 1996 года, – роты МВД Калининградского высшего инженерного училища инженерных войск Министерства обороны), в том числе и курсантов спецфака, обучающихся здесь по линии внутренних войск МВД Республики Беларусь.
Модераторы: admin, Rom, Real

Быстрый ответ